Читаем Клетка из костей полностью

Дождавшись, пока она скроется за углом, он зашагал дальше.

Мысли его, разгоряченные медсестрой, хаотично скакали. «Вот бы вернуться в прошлое!» — подумал он. Когда форма напоминала скорее одежку из секс-шопа, когда мужчины могли фантазировать о женщинах в форме, делать из формы фетиш. Сейчас совсем не то — функциональные, незатейливые балахоны. Не о чем фантазировать. Надо будет обсудить это на ближайшем собрании, сказать, что это поможет пациентам не падать духом.

Он вспомнил одного своего знакомого дантиста. Тот брал на работу только молоденьких и стройных ассистенток и наряжал их чуть ли не в прозрачные халатики. И белье они носили соответствующее — белое, кружевное. Листер искренне им восхищался. Как ему это сходило с рук? Список ожидающих приема у него был длиннее, чем список погибших на военном мемориале. Дантист указал на «мерседес», припаркованный у ресторана, где они сидели. «Эту машину, — сказал он, — полностью оплатили фантазии мужчин средних лет».

Листер улыбнулся, вспомнив его слова. Надо будет обязательно попробовать что-нибудь в таком же духе.

Телефонный звонок грубо вернул его к реальности. «Наверное, Джерри, — подумал он. — Звонит уточнить насчет гольфа».

— Алло.

Молчание. И слабые помехи.

— Алло?

Он разочарованно вздохнул. Наверное, какой-то автодозвон. Попросят не вешать трубку и нажать какую-нибудь цифру, чтобы воспользоваться услугой «секс по телефону» где-нибудь в Шри-Ланке. Он уже хотел было сбросить звонок, когда на том конце провода заговорили:

— Привет, Самюэль.

Он не сразу узнал этот голос. А когда все же узнал, мир бешено завертелся вокруг.

— Что… Что тебе надо? — Он остановился и прикрыл телефон ладонью, чтобы никто его не слышал. — Зачем ты звонишь?

— Хочу попросить об одолжении.

— Не буду я тебе делать никаких одолжений.

В горле вдруг пересохло. Голос словно пошел трещинами. Рот превратился в пустыню.

— Будешь, еще как будешь.

Листер огляделся по сторонам, будто ждал, что весь мир остановится вместе с ним. Но жизнь, как ни странно, продолжалась.

— Я... Все, я вешаю трубку.

Угроза прозвучала неубедительно, да и трубку повесить он даже не пытался.

— Надо же. Не повесил. Интересно почему?

Он снова огляделся. Разумеется, все на него таращились. Тыкали пальцами и хохотали над менеджером по персоналу, который покрылся испариной и бормотал, заикаясь, что-то нечленораздельное в свой айфон. На самом деле никто, конечно, не тыкал в него пальцем и не смеялся. Никто не обращал на него внимания.

— Я… Я…

— Ты будешь делать то, что я тебе скажу, Самюэль. Ты и сам это знаешь. За все надо платить, тебя предупреждали. И ты согласился. С радостью согласился, насколько я помню. Так вот, настал час расплаты.

— Я… Я… А если я не соглашусь?

Смешок.

— Ты действительно хочешь услышать ответ?

Листер тяжело вздохнул.

— Я… Я буду у себя в офисе. Перезвони мне туда.

Не дождавшись ответа, он прервал связь и спрятал телефон в карман. И снова огляделся по сторонам.

Первым порывом было бежать. Куда глаза глядят. Не разбирая дороги. Но он понимал, что это невозможно. Понимал, что его найдут где угодно. Даже не будут гнаться — просто скажут пару слов кому надо, и все решится само собой.

Сердце учащенно билось в груди. Он шел по коридору, слушая неистовое биение в груди, а люди со всех сторон кивали и улыбались ему. Он улыбался им в ответ. Как? Как у него это получалось? Притворяться, будто все хорошо, когда на самом деле он испытывал адские муки? А вот как. Его будто молнией ударило. В тот самый момент, когда последний брусок замка звонко выскочил из паза, его осенило: он ведь так уже поступал. И не раз. Оставаясь нормальным, приветливым, общительным человеком, он втайне совершал… иные поступки. И последствия этих поступков наконец его настигли. Столкновение миров, если угодно.

Он велел секретарше ни с кем его не соединять и закрыл за собой дверь. Сел за стол. Ждал.

Ждать долго не пришлось.

— Что тебе нужно?

Он знал, кто это, не пришлось даже проверять номер.

— Я же сказал: ты передо мной в долгу. А долг платежом красен.

— Я… Не могу…

На глазах у него выступили слезы. Он готов был сдаться.

— Можешь. И сделаешь это.

Он открыл было рот, но не смог придумать достойного ответа. Никакого ответа и не могло быть.

Тишина.

И наконец вздох.

— Ладно. Что я должен сделать?

Ему подробно рассказали.

И Самюэль Листер понял, что все остальное уже не имеет никакого значения.

Это конец.

— Мне очень жаль, но я, увы, ничего не могу поделать.

С этими словами Линн Виндзор развернулась к Микки спиной и пошла, как военачальник, давший команду «Разойдись!».

«Еще как можешь!» — процедил про себя Микки и последовал за ней.

Он вернулся в эту юридическую контору разузнать, что сможет, об Адаме Уивере, но дело стопорилось. Точнее, его стопорила лично Линн Виндзор.

— Линн, пожалуйста, не уходите.

Она остановилась и, издав усталый вздох, посмотрела на него. Лицо у нее изменилось по сравнению с предыдущим визитом, черты стали жестче. Никакого флирта в манерах — чисто деловое общение. Ей не терпелось поскорее избавиться от докучливого копа.