Охваченная волнением, я вскочила на ноги и в два прыжка преодолела лестницу. Мне срочно требовались ключи, а связка осталась в первой двери. Я машинально провернула в замке ключ и только тогда вернулась к двери в прачечную. Почувствовала, как капельки пота скользнули по моему лицу: котел работал вовсю. Мне было жарко. И душно. Кажется, я специально заостряла внимание на подобных деталях, чтобы не думать о страшном: о том, что Шон уже мертв.

Тугой замок поддался, я подскочила к щенку и склонилась над ним…

И получила удар, от которого отлетела к стене. Гаденыш подловил меня! Спину сковало болью так, что ни вздохнуть, ни выдохнуть. Тем временем он уже помчался вверх по лестнице. Я со злобным удовлетворением услышала его вопли, грохот, а потом и приближающийся топот. Конечно, ключи-то у меня!

Схватила первое, что подвернулось под руку – старый табурет, – и спряталась за дверью.

Едва Шон ступил за порог, я со всей силы обрушила на него свое оружие…

Глава 22

Амелия

Перед обедом в комнату к Амелии опять притащилась мисс Дженкинс.

Она что, постоянно в жилом корпусе ошивается? Не дежурит же несколько дней подряд. Так чего ей здесь надо? Вынюхивает что-нибудь, а потом стучит начальству?

– Мисс Грин, вас ждут в кабинете директора.

Амелия раздраженно фыркнула:

– Кто?

Неужели мисс Норрис соскучилась по ее теплой компании? Хотя понятно. Она же с утра не явилась на штрафные работы. Сейчас опять начнет прорабатывать и за ручку отведет к садовнику.

Но мисс Дженкинс не стала ничего объяснять, добавила только:

– И поторопитесь, пожалуйста.

Ага, сейчас.

– В туалет-то я имею право сходить? – ехидно поинтересовалась Амелия, но француженка, не дослушав ее, уже исчезла за дверью.

В туалет Амелия не пошла, просто так же ляпнула, но до административного корпуса нарочно тащилась еле-еле – с мечтательным видом брела по дорожкам, любовалась на цветочки, задержалась возле фонтана во дворике.

В здании протопала знакомой дорогой, вверх по лестнице, по коридору, опять без стука распахнула дверь, вошла и увидела…

Какого черта он-то приперся?

Девушка уже хотела развернуться, чтобы свалить прочь отсюда, но услышала требовательное:

– Амелия!

– Чего тебе? – огрызнулась она, но уйти все-таки не поторопилась.

– Пройди сюда и сядь! – Просьбы отца всегда звучали как приказы.

– Зачем? – хмыкнула Амелия. – Ты же не заберешь меня домой. А все то, что ты можешь сказать, я уже тысячу раз слышала. Так что – пока! Приятно было повидаться.

– Стой! – прогремело на весь кабинет, вылетело в коридор и прокатилось по нему гулким эхом. Папочка подскочил с кресла, подошел к двери и сам захлопнул ее, а потом за руку, словно маленькую, довел Амелию до стула. – Садись.

– Не хочу, – буркнула Амелия.

– Долго ты еще собираешься вести себя как капризный ребенок? Всего-то пара-тройка недель с начала занятий, а мне уже жалуются на твое поведение. Сколько можно меня позорить? Ты способна хоть что-то делать не назло мне? Я подобрал для тебя превосходную школу…

– Превосходную школу? – Амелия с трудом выдержала все предыдущие реплики, в них не прозвучало ничего нового. Папочка выдавал их и дома с завидной регулярностью. Но при упоминании о школе она не сдержалась. – Превосходную потому, что тебя запирают на ночь в комнате? Потому что за забор не выйдешь без сопровождения? Потому что она расположена далеко от дома и я не мозолю тебе глаза каждый день? Мог бы не стесняться, а сразу отправить меня в психушку! Или в колонию для трудных. Или в закрытый пансион, как маму. Хотя… разве «превосходная школа» отличается от него?

– Замолчи!

Опять – напористо и громко. Вот интересно, он боится, что сдохнет на месте, если заговорит по-человечески? Без повышенных тонов, без приказных интонаций, без обязательных претензий.

– Что тебя не устраивает? Да, может, порядки здесь более строги, чем в обычной школе, но это же для вашей пользы, для вашей безопасности! Зато подготовка гораздо сильнее. И все условия. Учеба тут стоит немалых денег. И я трачу их на твое будущее!

Дальше он непременно скажет: «А ты не понимаешь, не ценишь». И опять про капризного ребенка, и так бесконечно по кругу.

– А знаешь что? – Амелия с силой втянула воздух. – Лучше не трать. Отдай их мне. И я больше не буду тебя беспокоить. Уйду. На фиг. Если я тебе мешаю. И одна проживу!

Папочка закатил глаза и снисходительно скривился:

– А когда эти деньги кончатся, на что ты собираешься жить? Ты же не сможешь работать. На панель пойдешь?

Ну конечно. Папаша уверен, что она уже с половиной знакомых переспала. А она… она, между прочим, еще ни разу, ни с кем!

Это другие, если хотят, пусть ложатся под первого встречного! А Амелия слишком высоко себя ценит. Не попадалось как-то ни одного достойного кандидата, а на дешевку, на всех этих прыщавых мальчиков, которым неважно кто, лишь бы получилось трахнуть, она размениваться не собирается. К тому же первый раз обязательно должен быть особенным. Может, и наивно, и глупо, но ей по фиг. Уж точно ни с кем попало.