Лицо Мотоямы напряглось. Такино затушил сигарету и взял в рот другую. Он скрестил руки, закинул голову назад и выпустил сигаретный дым в потолок. Тот рассеялся в воздухе, словно дымка тумана.

— Я действительно не знаю, как это вышло. У меня не было преступных намерений.

— Каковы бы ни были причины, ты сознательно портил молоко. — Такино поднёс ко рту бутылку. Ощущение жжения в горле снова вернулось. — Но я не хочу видеть, как тебя уводят отсюда в наручниках. Я не смогу рассказать всем покупателям, что мой менеджер вводил краску в их молоко.

Лицо Мотоямы слегка расслабилось.

— Ну ладно. Я всё равно продаю магазин в конце месяца. Мне только нужно продержаться несколько недель.

— Я на самом деле не знаю, что на меня нашло. Я ненавижу себя.

С лица Мотоямы как будто улетучилось всё волнение. Он придвинулся ближе к хозяину, словно стараясь донести до него свои мысли.

Такино сделал ещё один глоток из бутылки. Несколько капель виски пролились и потекли по лицу.

— Человек по имени Оба, у которого клуб пачинко вниз по улице, позвонил мне и предложил купить в конце месяца мой магазин. Ты можешь работать до этого времени, но без оплаты. И без всякого выходного пособия, конечно. Для нового магазина мне нужны все деньги, которые я получу. Я хочу отказаться от всех помещений.

Мотояма кивнул. Он снова превратился в респектабельного менеджера магазина. Такино отпустил его взмахом руки.

5

Банда явилась сразу после полудня. Оба сидел напротив Такино за его столом. Его лицо было напряжённым и бледным, будто из него откачали всю кровь.

Они прошли через магазин, скорее всего через чёрный ход, и без стука вломились в комнату. Их было четверо, и ни один из них не отличался привлекательностью.

Такино и Оба ещё не закончили с контрактом. На столе лежал пакет с деньгами — восемь миллионов иен. Когда это случилось, Такино уже проверил его содержимое, и они с Обой начали обсуждать детали предстоящего дела.

— Кто вы, чёрт возьми? — спросил Такино, поднимаясь на ноги. Оба уже стоял.

Группу возглавлял смуглый мужчина маленького роста, с чёрными как смоль волосами, которые начинали расти прямо в том месте, где заканчивались брови.

— Не беспокойтесь, директор. Нам нужны не вы, — ответил парень, стоящий впереди. Все четверо ухмыльнулись.

— Но это мой офис.

— Мы знаем. Но нам хотелось бы кое-что обсудить с вашим посетителем, — и опять говорил тот самый парень, что стоял впереди.

Оба прирос к полу; по его лицу стекали большие капли пота.

— Здесь происходит какая-то сделка?

— Я не стал бы называть это именно так, — ответил Такино.

— Но деньги переходят в другие руки, правда?

— Да, если мы договоримся по всем позициям. Мы пока только собираемся подписать контракты. Я беру восемь миллионов в качестве аванса.

— Держу пари, восемь миллионов наличными.

Все мужчины не сводили глаз с пакета, лежащего на столе.

— Оба-сан, если у вас есть такая приличная сумма, то почему вы не можете вернуть то, что принадлежит нам?

— Я… — Оба потянулся к пакету, но мужчины не дали ему это сделать. — Это не мои деньги. Я не могу заплатить вам ими.

— Скажите мне, директор, сделка заключается между вами и Обой-сан?

— Насколько мне известно, да.

— Значит, деньги на столе его, так?

— Подождите! — взвизгнул Оба.

Такино вытащил сигарету и зажёг её.

— Оба-сан, вы просто жалкий неудачник. Неужели вы думаете, что мы уйдём сейчас с пустыми руками и оставим деньги здесь? Нам тоже головы подставлять не хочется.

— Но…

— Подождите! — вмешался Такино.

— Вас это не касается, директор.

— Но это пока ещё мой офис. Может быть, я могу попросить вас, господа, продолжить дискуссию за его пределами. Я не хочу вмешиваться в это дело. Мы ещё ничего не подписали, поэтому с нашей сделкой никаких проблем нет.

— Такино!

— Забудьте о ней, Оба. Зачем вам это было нужно — предлагать мне купить магазин, когда у вас на шее висят долги? Разве вам не следовало прежде всего подумать об этом?

Банда гангстеров знала, что делать. Один из мужчин всунул Обе пакет с деньгами; два других плотно обступили его и подхватили под руки.

— Выйдите через чёрный ход, хорошо? — попросил Такино. — Будет много шума, если вы поведёте его через магазин.

Оба хотел что-то сказать, но его подхватили и потащили к выходу, прежде чем он смог вымолвить хотя бы слово. Его пихнули в дверь так, как это делают с человеком, набравшимся в баре.

Именно Такино сделал анонимный звонок кредитным акулам. Пять миллионов и три миллиона. Эти деньги стоили того, чтобы отправиться за ними, даже если есть риск, что это всего лишь дезинформация. И кредиторы появились в то время, когда это было нужно Такино.

Хиракава рассказал ему об отношениях между Обой, Йосидой и Мотоямой. Сам по себе этот факт, возможно, не натолкнул бы Такино на мысль о том, что происходит. Но отчёт Хиракавы содержал ещё одну очень важную деталь: парковку за его зданием уже купили супермаркеты «S…», и их представитель вёл постоянные переговоры с человеком, которому принадлежал и участок Такино.