Читаем Клеопатра полностью

– Надо же! – воскликнул олух. – Что это за важная птица к нам пожаловала, которая не может подождать? Переодетый Цезарь? Проваливай, если не хочешь попробовать копья, да поскорее, пока я не кольнул тебя.

– Погоди, – остановил его другой из стражи, – он же астролог. Пусть предскажет что-нибудь. Пусть покажет какой-нибудь фокус.

– Да! Верно! – загалдели остальные стражи, которых собралась уже целая толпа. – Пусть покажет свое искусство, на что он способен. Если он колдун, то Павел его не остановит, он все равно пройдет через ворота.

– Я сделаю это с удовольствием, благородные господа, – ответил я, потому что не видел другого способа пройти во дворец. – Ты мне позволишь, о юный благородный господин, посмотреть в твои глаза? – обратился я к тому солдату, который пришел с Павлом. – Возможно, я смогу прочитать твои мысли.

– Хорошо, – ответил юноша. – Жаль, что госпожа Хармиона не колдунья. Ей бы я разрешил хоть весь день смотреть мне в глаза.

Я взял его за руку и стал смотреть ему в глаза.

– Вижу, – сказал я. – Я вижу поле брани. Ночь. Распростертые тела павших. Среди них и твое тело. Гиена гложет твое горло. Благороднейший господин, не пройдет и года, как ты умрешь от удара мечом.

– Клянусь Вакхом, – пролепетал юноша, мертвенно бледнея, – плохой из тебя предсказатель! – И в скором времени он незаметно ушел, как оказалось, навстречу своей судьбе, ибо его послали служить на Кипр, где он и был убит.

– Теперь твой черед, о доблестный начальник стражи, – сказал я, обращаясь к Павлу. – Сейчас ты увидишь, как я пройду через ворота без твоего разрешения. Мало того, я проведу и тебя за собой. Задержи свой величественный взгляд на кончике жезла, который я держу в руке.

Подбадриваемый товарищами, он неохотно повиновался. Я дождался, когда его глаза сделались пустыми, как глаза разбуженной днем совы, потом резко убрал руку с жезлом и перехватил его взгляд, устремив на него свои глаза. Впившись в него взглядом, я подчинил его своей воле, потом несколько раз обошел его кругом, заставляя следить за моими движениями, причем застывшее лицо римлянина было придвинуто к моему почти вплотную. Затем я стал медленно пятиться, продолжая увлекать его за собой, пока не прошел через ворота. Там я резко отвернул голову. Он как подкошенный упал на землю, потом поднялся и с глупым видом потер себе лоб.

– Ты удовлетворен, о благороднейший начальник стражи? – сказал я. – Как видишь, мы прошли через ворота. Кто-нибудь еще из славных господ желает убедиться в моих способностях?

– Клянусь Таранисом, богом грома и всеми богами Олимпа в придачу, нет! – прорычал старый центурион, галл по имени Бренн. – Не нравишься ты мне, астролог. С человеком, который силой взгляда смог протащить нашего Павла через ворота, лучше не шутить. Это Павла-то, который упрям, как осел, и всегда поступает по-своему! До сих пор его только вино и женщины могли подчинить себе, а тут его скрутил ты.

В этот миг разговор был прерван появлением самой Хармионы, которая вышла на мощенную мраморными плитами дорогу в сопровождении раба. Со спокойным и безразличным видом, сложив на груди руки, медленно, словно прогуливаясь, она подошла к нам. Глаза ее, казалось, смотрели в никуда, но именно когда Хармиона ни на что не смотрела, напуская на себя рассеянность, она видела больше всего, каждую мелочь. Когда она приблизилась, стражники и их начальники расступились с поклоном, ибо, как я узнал позже, никто во всем дворце не обладал такой властью, как эта приближенная к Клеопатре девушка, доверенное лицо царицы.

– Что здесь за шум, Бренн? – обратилась она к центуриону, на меня даже не глянув. – Ты разве не знаешь, что царица в это время спит, и если она проснется, ты будешь за это отвечать и спросят с тебя строго?

– Да, прости, госпожа, – кротко промолвил центурион. – Но к нам тут, – он ткнул в мою сторону большим пальцем руки, – один никчемный… прошу прощения, наглый, я хотел сказать, искусный колдун явился. Он только что уставился в глаза нашему славному Павлу и взглядом протащил его, достойного Павла, за собой сквозь ворота, хотя наш начальник поклялся, что умрет, но колдун через эти ворота не пройдет. И кстати, госпожа, раз уж вы здесь, этот колдун говорит, что у него к вам дело, что, признаться, меня тревожит.

Хармиона повернулась и посмотрела на меня безо всякого интереса.

– Да, припоминаю, – равнодушно промолвила она, – он должен был прийти… Царица хотела увидеть его искусство. Но если все, что он умеет, это водить пьяниц, – тут она презрительно покосилась на Павла, который все еще ошеломленно смотрел на меня, – через ворота, которые им поручено охранять, надолго он здесь не задержится. Однако следуйте за мной, господин колдун. А ты, Бренн, прикажи своим людям не шуметь. Ты же, почтенный Павел, скорее протрезвей и запомни: если кто-то подойдет к воротам и будет меня спрашивать, проводи его тотчас ко мне. – И, царственно кивнув головой, она развернулась и пошла ко дворцу. Я и ее вооруженный раб последовали за ней на почтительном расстоянии.