Читаем Кленовые тайны полностью

— Первой странностью было то, что Ютако привёл свою даму сердца в наш клуб. Хотя в уставе Клуба детективов не сказано, что членами его могут быть только мужчины, традиция такова, что у нас одни парни, а тут — девушка. Я, как председатель, натурально воспротивился. Говорю, мол, что это вы коллега Кензи (на заседаниях клуба мы по традиции старших друг друга на «вы» величаем) нарушать правила удумали? А он отвечает, что правила для того и создаются, чтобы их нарушать, и исключения лишь эти самые правила лишь подтверждают. Дескать, пускай Майна Андо таким исключением и будет, и на устав сослался.

— Другие члены клуба тоже оказались не в восторге, как я понимаю, — вставила реплику чародейка.

— Кто как. Двоим было всё равно, а остальные присоединились ко мне. Так что, считая самого Юту, голоса разделились поровну. Наша партия справедливо полагала, что присутствие на наших собраниях девицы значительно ограничит нашу свободу действий и высказываний, добавит неловкости, и из-за Майны наша непринуждённая дружественная атмосфера, которую мы все бесконечно ценим, просто сойдёт на нет. Я апеллировал к обычаю недопущения женщин в мужские клубы, а сторонники Юты возражали: раз в названии клуба отсутствует слово «мужской», то и принять в его ряды девушку не будет таким уж серьёзным отступлением от правил. Мы даже чуть не перессорились по этому поводу. В итоге Майну приняли ассоциировано. То есть она могла приходить вместе с Ютой, но не более.

— Хорошо, — вздохнул коррехидор. С его точки зрения приём в студенческий клуб Майны Андо не имел отношения к убийству. Людей не убивают из-за нежелательного новичка, — это всё?

— Пожалуй, — пожал плечами председатель, — вроде бы, да. Хотя, — он поднял на коррехидора глаза, — я не придал этому значения, но три дня назад Юто попросил прийти в клубную комнату пораньше. Я подумал, что он снова примется уговаривать меня принять свою девушку полноценным образом, но он заговорил совершенно о другом. Мой друг нацепил на себя маску таинственности и принялся заливаться соловьём о том, что они с Андо узнали о самом настоящем преступлении, выявили виновного и вскоре весь Кленовый институт просто ахнет, когда они предъявят общественности раскаявшегося преступника.

— И как, представил раскаявшегося грешника? — поинтересовалась чародейка.

— Нет, они погибли.

— Почему вы не сказали об этом раньше? — это уже был Вилохэд, — вам не приходило в голову, что разоблачение повлекло за собой смерть разоблачителей?