Читаем Кленовые тайны полностью

— Это в наши-то дни! — усмехнулась чародейка.

Однако ж, от заказа одежды деваться было некуда, и она решила проконсультироваться с Эни, хотя сердце и не лежало к подобной беседе. Подруга закупала женские журналы стопками и всегда была в курсе всех новых тенденций и трендов сезонной моды.

— Какая-то ты унылая сегодня, — заметила подруга, складывавшая ноты для завтрашних уроков в сумку, — может, голова болит? В газетах поговаривают о надвигающемся шторме, от этого голова может разболеться только так. Или, — она окинула чародейку оценивающим взглядом, — на любовном фронте сгустились тучи? Ведь из-за сложностей в Королевской службе дневной безопасности и ночного покоя ты расстраиваться не склонна.

Рике ужасно хотелось выместить на не в меру догадливой и любопытной подруге всё своё недовольство, но, рассудив здраво, что вины Эни Вады в ситуации с коррехидором нет никакой, только мотнула головой и отговорилась мигренью вкупе с запутанным убийством, так не кстати случившимся как раз накануне королевской свадьбы.

— Я как раз по этому поводу и зашла к тебе, — проговорила чародейка, невольно ощущая, как знакомая уютная комната подруги успокоительно действует на её смятённую душу, — мне нужно заказать подобающий наряд.

— Ты приглашена на церемонию! — воскликнула Эни и тут де сама себя осадила, — естественно, приглашена. Положение младшей невесты Дубового клана обязывает. Эх, завидую я тебе Рикочка! По-хорошему так завидую. Попасть на свадьбу венценосных особ — просто небывалое счастье. Ведь человеку не повезёт прожить всю свою молодость в то время, когда король уже может быть женат, или слишком молод, или вдов, или ещё что-нибудь. Тебе же несказанно повезло жить в нужное время и снискать нежные чувства самого красивого холостяка Артании. Так чем я могу помочь?

— Посоветуй, какой из цветов Дубового клана в моде этой весной.

— А какой цвет или цвета более других милы для твоего суженого? — хитрющие чёрные глаза взглянули на чародейку из-под длинной чёлки.

— Без понятия, — процедила она в ответ, — и интересоваться не собираюсь.

Во фразе чародейки настолько слышалась скрытая злость, что Эни предпочла воздержаться от комментариев и спросила, какие именно цвета относят к родовым цветам в Дубовом клане. Рика смогла назвать зелёный, коричневый и серебристый.

— Светло-зелёное платье у тебя есть, — загнула палец подруга, — я о том, что тебе подарила графиня Сакэда, и второе зелёное тебе без надобности. Хотя, — она прищурилась, — с твоими нефритовыми глазами тусклый зелёный — просто находка. Особенно, если украсить контрастной вышивкой. Только представь себе: разбросанный по блёкло-зелёному полю бамбук твоего клана, розовые лотосы и порхающие птицы. Может получиться весьма изысканно. А вот если пойти от коричневого, — задумчиво проговорила Эни, — то интересное сочетание может получиться с вышитыми пионами или расцветающей сакурой. Как невесте тебе расцветающая сакура — самое оно!

— Если ты ещё раз за сегодняшний вечер упомянешь «невесту Дубового клана», — проговорила чародейка тоном, не обещавшим нарушителю ничего хорошего, — я просто выйду вон и перестану с тобой разговаривать как минимум на неделю.

— Хорошо, хорошо, — чуточку насупилась Эни Вада, — не представляю, какая муха тебя сегодня покусала, только подчиняюсь. Теперь серебристо-серый. Сей благородный цвет предоставляет множество возможностей, поскольку великолепно комбинируется практически с любым иным цветом.

— Пожалуй, я остановлюсь на коричневом, — остановила подругу чародейка, — не то я начинаю путаться в вариантах.

— Времени остаётся совсем мало, чтобы сделать качественную вышивку, — проговорила Эни таким озабоченным тоном, будто бы эту самую вышивку предстояло ей сотворить своими руками, — успеют ли?

— Очень рассчитываю, что у портнихи сыщется что-нибудь из готового, — пробормотала чародейка и ушла к себе.

Спалось в эту ночь из рук вон плохо. Нагрянули кошмары. «Некромант просто не может позволить себе быть изнеженным и чувствительным», — любила повторять бабушка. Посему Рика обладала крепкими нервами и отличным самоконтролем (без него не только в некромантии, но и в любом другом виде магии делать нечего) и кошмаров не видела лет семь. А вот теперь, извольте: путаный, липкий сон с бесконечными блужданиями по сумеречному, одновременно знакомому и чужому Кленфилду со снующими всюду облезлыми кошками, гигантскими воронами и воняющими сгоревшим жиром факелами. Одним словом, отвратительный, нудный и будоражащий душу кошмар. Но самыми пугающими были не животные и не мёртвые улицы, а то, что чародейка искала некоего человека, ни имени, ни лица которого припомнить никак не могла, но остро ощущала, что этого самого мужчину она так сильно любит, что просто умрёт, если не найдёт его. И было от этого настолько больно, что проснулась она с мокрыми от слёз щеками.