Читаем Кленовые тайны полностью

— Присаживайтесь, где пожелаете, — проговорила Яна неестественно низким, приглушённым голосом, — я не привыкла принимать гостей, так что определяйтесь сами.

Вил не подал виду, что его удивил странный вид и чёрная, нарочито порванная одежда хозяйки, он просто развернул стул, брезгливо покосился на курьи кости, в изобилии свешивающиеся со спинки вперемешку с разноцветными бусинами, но сел.

Чародейка воспользовалась стулом из более аккуратной части комнаты. Яна запахнулась в свой халат и бухнулась на кровать.

— Мне показалось, что известие о гибели Майны Андо вас не особо удивило, — начал коррехидор, — объясните, почему?

— Смерть — сестра-близнец жизни, — нимало не смутившись, ответила девушка своим замогильным голосом, — она оставляет свой отпечаток на том, кого избрала и над кем скоро занесёт свою косу. Смерть всегда тут, она рядом, мы все ощущаем её нежное дыхание на затылке, когда волоски сами поднимаются и мурашки пробегают от головы до пяток. Признайтесь, вы ведь тоже испытывали подобное, господин…?

— Окку, — надменно представился Вил, — можете обращаться ко мне «ваше сиятельство» или «господин полковник», а напротив вас сидит госпожа Таками. Она — практикующая некромантка, посвящённая богу смерти с молодых ногтей. Поэтому прекращайте ломать комедию и пытаться произвести впечатление банальными высказываниями, почерпнутыми из глупых журналов, — он кивнул на письменный стол, где между недопитой кружкой чая и раскрытым учебником по геометрии выглядывал уголок печально знакомого журнал «МУ» или «Магические Ускользанцы», — выслушивать которые у нас с госпожой чародейкой нет на это ни времени, ни желания.

Очень светлые, голубые глаза Яны Окуры вперились в Рику. Она с сомнением рассматривала модное тёмно-синее платье, снабжённое скромным белым воротником и кружевными манжетами, затем перевела взгляд на шляпу. Видимо именно шляпа чародейки с высокой остроконечной тульей решила дело. Девица внезапно бухнулась перед Рикой на колени, ощутимо стукнулась лбом об пол и затараторила:

— Нижайше и покорнейше прошу принять меня в ученицы. Более всего на этом свете я люблю смерть и мечтаю служить всем её богам верой и правдой. Жизнь свою положить на это готова! Я стерплю любые унижения и боль, вы можете бить меня, резать ножом, хлестать бичом. Только возьмитесь обучить меня некромантии!

Рика, не ожидавшая подобного демарша, вскочила на ноги, вырвала из рук студентки подол своего платья, который та покрывала поцелуями, и отодвинулась подальше.

— Прошу, прошу, прошу, — завывала девица, ритмично ударяясь головой об пол и норовя подползти к чародейке.

Видохеда доморощенная некромантка начала сильно раздражать, он встал, резко поднял на ноги кандидатку в Рикины ученицы, хорошенько встряхнул и проговорил:

— Вы немедленно прекратите вести себя неподобающим для благородной девицы образом, — он бросил её полотенце, висевшее на спинке кровати с костями, — умойтесь и приведите себя в порядок. Насколько я помню, ванные и туалетные комнаты у вас в конце коридора? Ступайте и не тратьте попусту время офицеров Кленовой короны.

Тон коррехидора был столь резким, что с девицы мигом слетел её тщательно выстраиваемый образ. Она кивнула, подняла с пола упавшее полотенце и быстро вышла за дверь.

— Что за дурость? — Вил с отвращением щёлкнул пальцем по высохшему куриному килю, — у нынешних студентов некромантия в моде?

— Весь этот антураж не имеет ни малейшего отношения к некромантии, — запротестовала чародейка, — это я вам с полной ответственностью заявляю.

— Тогда к чему черепа, псевдоалтарь и пентаграмма? И она, как я подозреваю, также очень далека от магии?

— Подтверждаю, абсолютнейшая ерунда. А вот по поводу всего остального, — Рика задумалась, — мне кажется, Яна Окура до безумия боится смерти.

— Да⁈ Она же вроде как просилась к вам в ученицы и заявляла, что обожает смерть.

— Не удивляйтесь. Иногда у людей встречается подобная защитная реакция, после того как они стали невольными свидетелями чьей-то смерти. И не суть важно, кто перешёл в мир иной на их глазах: дедушка или любимый хомячок. Яна пытается заигрывать со смертью, задобрить её в надежде, что это убережёт её саму.

На пороге появился сам предмет их дискуссии. Девушка умыла лицо и кое-как собрала волосы, что было сделать непросто из-за различной длины отдельных прядей. Только теперь чародейка полноценно смогла рассмотреть её. Невзрачная, глаза навыкате, брови, и правда, сбриты. Лишь очень короткая щетина позволяет судить об их месте на удлинённом лице с высоким лбом.

— Сядьте, — велел Вил.

— Извините, — Яна не знала, куда деть полотенце, потом воровато кинула его за кровать, — я увлеклась, — на счастье, она отказалась от раздражающе-низкого голоса и начала говорить как обычный человек.

— Итак, — коррехидор сел на прежнее место, — возвращаемся к тому, с чего начали: почему вы не удивились, когда я упомянул о гибели вашей соседки по комнате?