Читаем Клеймо дьявола полностью

Он уселся верхом на сундук подле нее, левой рукой обхватил за плечи, а правой начал втирать мазь. Сначала на область шеи и плеч, потом ниже, обойдя грудь.

— Ты кое-что пропустил.

— Знаю. Я… не хотел…

Он проклял свою стеснительность. Ну почему он не может втирать, и ничего больше! Это же просто кожа и просто мазь. Собравшись с духом, Лапидиус коснулся груди, сначала робко, потом натирая интенсивнее.

— Ты хорошо это делаешь.

— Да? — Его голос прозвучал хрипло, а руки продолжали работать. Он почувствовал, как затвердели ее соски. Сам он тоже испытал возбуждение. Чтобы отвлечься, сказал: — За эти дни я выяснил, что те глаза, руки и голос заманили тебя в пещеру. Я был там и видел «каменное лицо» и «каменные зубы», о которых ты вспомнила. Это сталактиты, минеральные сосульки, свисающие с потолка.

Фрея повернулась к нему Ее глаза смотрели куда-то вдаль.

— В пещеру? Да, так.

— Да. — Лапидиус спрашивал себя, разумно ли, что он заговорил о тех страшных событиях, когда она в таком состоянии. Но поскольку она не выглядела напуганной, он продолжал: — Она называется пещера Шабаша.

— Да?

— Она расположена в горах, на Оттернберге. — Лапидиус взял из горшка новую порцию мази и начал обрабатывать живот. — В ней есть большой грот, своего рода зала с многочисленными ответвлениями, наверное, тебя привели туда.

— Я… я вспоминаю… — Перед ее глазами возникла четкая картина. Провалы в памяти, до сих пор мучившие ее, вдруг закрылись. — Там… там было хорошо… вначале. А потом… потом…

Рука Лапидиуса остановилась.

— Да? Что потом?

— Нет. — Картинка снова растаяла.

Лапидиус готов был завыть от досады. Рука продолжила свою работу.

— Ты говорила, что видела колеблющееся красное. Может быть, это были дьявольские маски?

Фрея прикрыла веки. Внезапно она начала дрожать.

— Маска дьявола, — повторил Лапидиус. — То красное могло быть маской дьявола?

— Да! — прошептала Фрея. — Да, да, так и было. Я вижу: маски, они поют… какую-то песнь… горит огонь… он колышется…

Сердце Лапидиуса готово было выпрыгнуть из груди.

— Дальше, дальше! Вспоминай дальше!

Фрея молчала. Уголки ее губ подрагивали. Она открыла глаза.

— Ничего. Больше ничего не вижу.

— Но этого не может быть! Ты только что вспомнила, попробуй сосредоточиться! — Он был так возбужден, что с силой тряхнул ее за плечи.

— Ты делаешь мне больно.

— Извини. Просто мне трудно понять. Только что ты чего-то вспомнила, и вдруг опять провалы в памяти.

На глаза Фреи навернулись слезы.

— Ради бога! Только не плачь! Просто я… мне… — Он не знал, как ее успокоить, и ему не пришло ничего другого в голову, как обнять ее. — Я не хотел, я не это имел в виду, я не хотел, не плачь! — повторял он снова и снова, качая ее, как ребенка.

«Как же помочь ей вспомнить, пока не поздно? — между тем спрашивал он себя. — Ведь известно, куй железо, пока горячо». Если бы он имел на нее такое же влияние, как те глаза, руки и голос!.. Подожди-ка! А что, если попробовать? Фрея рассказывала, что голос был очень ласковым, глаза смотрели неотступно и требовательно…

Лапидиус, продолжая качать Фрею, постарался придать своему голосу подобное звучание:

— Мы с тобой вдвоем в этой пещере, высоко в горах, на Оттернберге, ты и я, я с тобой, ты ничего не боишься, ничего. Мы в пещере, я с тобой, и ты ничего не боишься. Смотри мне в глаза, так, хорошо. Ты и я, мы вместе в пещере, ты ничего не боишься…

Он сам заметил, что невольно повторяет одни и те же фразы. Они успокаивали Фрею. И его тоже. Он продолжал:

— Мы в пещере, Фрея, ты и я, и ты ничего не боишься. Видишь грот? Ты в пещере, в большой зале, и ты ничего не боишься. Ты чувствуешь приятное тепло. Горит огонь, ты лежишь у огня, тебе тепло, и ты ничего не боишься. Я с тобой. Маски дьявола, у них рога, тяжелый подбородок, темные глазницы. Один дьявол снимает маску, он снимает маску. Ты видишь его. Ты видишь его лицо, и тебе не страшно. Я с тобой. Ты видишь лицо дьявола, и тебе не страшно. Как выглядит это лицо?

Казалось, Фрея заснула в его руках. Он на мгновение перестал ее покачивать:

— Как выглядит лицо, Фрея? Ты ведь его видишь?

Фрея приоткрыла глаза:

— А?

— Как выглядит лицо?

— Я… я не знаю.

— Ну ладно, это ничего. Смотри мне в глаза и слушай мой голос.

Он попробовал повторить всю литанию, надеясь разорвать чары, которыми она явно еще была скована, обратным внушением. Но ничего не вышло.

Он качал ее и качал. Было бы слишком просто, подумалось ему, если бы Фрея сейчас описала Тауфлиба. Иди двух других дьяволов. Фетцера. Или Крабиля, Вайта, Мекеля, Нихтерляйна. Или Горма.