Читаем Клеймо дьявола полностью

— Марта, иди к себе на кухню… да, прямо сейчас. Ну, Горм, давай, скажи, что делает корзина в вашей мастерской? Помнишь, такая большая, для сбора плодов?

Горм больше не выглядел забавным. В примитивных чертах его лица наблюдалась напряженная мыслительная работа.

— Должон был принести, — наконец выдавил он и тут же прикрыл рукой рот.

— От Кривой Юлии? Ты знаешь, что с ней произошло?

— Я… я… не скажу. — Горм отвернулся.

Лапидиус попробовал по-другому.

— Знаю, что ты не должен мне говорить. Но то, что сказал мастер, ты ведь можешь передать? Он сказал тебе: «Горм, принеси от Кривой Юлии большую корзину», да?

Подмастерье тупо уставился перед собой. Но таким уж тупым он не был. Он молчал. Лапидиус вдруг почувствовал себя как на облаке, тогда он широко расставил ноги, чтобы не улететь. И зашел с другой стороны:

— Это мастер Тауфлиб сказал тебе: «Горм, спроси, много ли говорит Фрея, может, о пещере?»

Великан сглотнул слюну.

— Он сказал: «Горм, отрави колодец Лапидиуса», да?

— Я… не скажу, а… мастера нет.

И снова Лапидиус ощутил на спине мурашки. Интересно, виноват в этом напиток или то обстоятельство, что Тауфлиба не было дома? Может, он как раз прогуливался по городу? Может быть, с ножом?..

К мурашкам на спине добавилась распирающая боль в висках. И ярость. Вполне вероятно, что это Горм отравил его колодец, вот пусть он же его очистит! Лапидиус махнул рукой в сторону деревянной бадьи:

— Хватит у тебя сил вытянуть его сто раз подряд?

Горму потребовалось одно лишь мгновение, чтобы понять вызов. Лицо его прояснилось. Мускулами он играл лучше, чем владел языком.

— Сто много, да? Хо… умора!

То, как подмастерье сказал «Хо… умора!», снова показалось Лапидиусу страшно забавным. Он собрался с силами и приказал:

— Тогда за дело! И смотри, вычерпай все, что мутит колодец! Листву, мусор, мертвых животных и что там еще есть. Выливай воду в кусты смородины. Столько, пока она снова не станет прозрачной.

— Хо… умора!

Лапидиус оставил великана стоять и пошел в дом. Голова трещала. Он устремился через кухню прямо в лабораторию, чтобы прилечь, но служанка не дала ему выполнить благих намерений. Она сидела у стола и выла — перед ней Мадонна-Заступница и карманный алтарь.

— Ну, что опять? — спросил Лапидиус слегка раздраженно.

Марта запричитала:

— О Боже, Боже, хозяин. Забежала-к-Трауте-Шотт-на-минутку-токо-на-минутку-порази-меня-Бог. А-она-мне-чё-сказыват-чё-все-знают-токо-я-не-знала-токо-я. Траута-та-давай-смеяться-потому-как-думала-я-знаю-а-я-не-знаю-целай-день-кручусь-с-готовкой-чищу-мою-носу-из-дому-не-кажу. Ничё-не-вижу-ничё-не-слышу…

— Марта, Марта, давай к делу!

— Дак вот. Вальтер, Кёхлинов муж, помер намедни. Ужо не первай день как его нашли. Совсем мертвехонького. Пьянай, говорят, был. И кружка все щё в руке.

— Ну, и что здесь необычного? Не он первый, кто упивается до смерти, — Лапидиус помассировал гудящие виски.

— Дак то-то и оно. Не пил он, совсем не пил. А упокойного начальник стражи самолично увез. Народ и говорит, вместе с Кёхлин они и прикончили. Потому она и не оплакиват мужа-та, вона как! Ох, чё делатся! Ужасть, ужасть! У-у-у-у… у-у-у-у!

Лапидиус не мог для себя решить, что больше взяло Марту за душу, загадочная смерть рудокопа или то, что она только сейчас об этом узнала. Если подумать о том, как падки люди до пересудов, то Вальтер Кёхлин вполне мог умереть собственной смертью.

Чернь склонна к преувеличениям и часто видит такое, чего и в природе не существует. Ну, кто, например, сказал, что рудокоп не пил? Не всякий пьяница являет свой порок миру так бесстыдно, как старый Хольм.

Куда важнее было утверждение, что Аугуста Кёхлин завела шашни с Крабилем. Разве сам он не видел, как ворковали эти голубки? А Крабиль при этом еще и развязывал пояс. В помещении вахты это было, вспомнил Лапидиус. Есть ли связь между свидетельницами и Крабилем, между свидетельницами и «сынами дьявола»? Был ли начальник стражи Filius Satani? Третьим, помимо Тауфлиба и Фетцера?

— Марта, — сказал Лапидиус, жаждущий добраться до любимого кресла, — не бери в голову. И не спрашивай, не хочу ли я поесть. Я хочу отдохнуть.

Лапидиус проснулся от крика. Он вскочил со своего кресла посвежевшим и отдохнувшим, хотя головная боль и не совсем прошла. Снова послышался рев. Кто-то выкрикивал имя Горма.

Он поспешил в кухню, к окну, выходившему на двор. Во дворе он обнаружил Тауфлиба, который тянул своего подручного за рукав от колодца.

Все это время Горм черпал?!

Полдвора было залито водой. Лапидиус чуть не расхохотался. Надо было сообразить, что Горм не способен сосчитать до ста. Он просто черпал и черпал. Как автомат.

Мастер и его подручный скрылись за кустами смородины. Лапидиус вернулся в лабораторию. Где, интересно, Марта? Наверное, понесла еду матери. Голова была полна мыслей. Нашел же он забот на свою голову!