Читаем Клеймо дьявола полностью

Лапидиус не знал, как обходиться с животными, поэтому осторожно приблизился, все время бормоча какие-то успокаивающие слова, которые предназначались скорее ему самому. Сердце чуть не выпрыгивало из груди. Однако опасения оказались напрасными. Козел оставался покоен, мирно жуя дальше.

— Покажи-ка мне твои обломки, — сказал Лапидиус, проводя ладонью по обоим пенькам. — Ага, рога отпилены, так-так. Те, что у меня, тоже отпилены. Хорошо. Давай-ка посмотрим, подойдут ли они…

Он полез в карман за трофеями, но в этот момент раздался звук, заставивший его застыть.

В проеме стоял человечек. Мал росточком, зато готовый на все — в руках у него виднелась дубина.

— Чего вы здесь потеряли? — рявкнул он.

— Я… э… — Лапидиусу ничего не приходило в голову. Наконец он промямлил: — Вы мастер Нихтерляйн?

— Положим, — голос хозяина дома оказался неожиданно низким. — Отвечайте, а то моя дубина пройдется по вашей спине!

Как ни мал был Нихтерляйн, гонору у него хватало. Лапидиус никак не мог придумать, что бы ответить. Не мог же он ни с того ни с сего обвинить человека в убийстве!

— Ну, э… Мастер Нихтерляйн, ваши пуговицы, говорят, уж очень хороши. А мне как раз нужны новые, вот я и заглянул к вам. Стучал, стучал, никто не открывает, вроде бы вас нет… Ну, э… вот уж я и решил посмотреть, нет ли вас здесь, чтобы уж наверняка. А вдруг вы кормите коз?

— Если вам нужны пуговицы, пришли бы за ними на рынок. С понедельника по пятницу всегда там стою, — буркнул мастер, и голос его уже звучал примирительнее.

— Я не очень люблю ходить на рынок. Там всегда столько шуму, столько суеты, знаете ли.

— Хм-хм, — Нихтерляйн присмотрелся к пуговицам на камзоле Лапидиуса. — Вам и впрямь не помешали бы новые. Идемте в дом, мастерская у меня там. Может, что подберем из готовых.

— Да, да, — согласился Лапидиус, которому меньше всего сейчас были нужны новые пуговицы.

Немного позже мастер приставлял к его камзолу экземпляр за экземпляром.

— Вот эти бы подошли, но их у меня мало.

— Ах, так.

— Попробуем-ка вот эти. Мило. Как вам кажется? Нет, этих тоже не хватит. Лучше возьмите из тех. Их достаточно. Ничего не имеете против желтого? — Нихтерляйн достал многослойную обтянутую ядовито-желтым шелком пуговицу размером с талер.

— Нет, ничего, — Лапидиусу не хотелось отказываться, хотя он с трудом мог себе представить желтые пуговицы на своем черном камзоле. — Скажите, мастер, а материал под шелком, возможно, рог?

— Как это рог? Что это вам пришло в голову? Основа пуговицы делается из дерева. Из дуба, ясеня, бука. Мне их поставляет один токарь из Гослара. Конечно, дешевле было бы изготавливать самому, да вы знаете, как строго у нас в гильдиях.

— Да-да, — подтвердил Лапидиус.

Нихтерляйн между тем уже отсчитывал ему шестнадцать обтянутых шелком пуговиц и заворачивал их в тряпицу. Передав сверток Лапидиусу, он посоветовал:

— Пойдите с этим к портному. Он будет рад пришить вам такие красивые пуговицы.

— Не сомневаюсь. — Лапидиус заплатил Нихтерляйну неслыханную сумму за его изделия.

Мастер бесстыдно воспользовался ситуацией. А с другой стороны, пенять ему было нечего, в конце концов, это он застиг Лапидиуса, так сказать, на месте преступления. Теперь надо было повернуть разговор в другую сторону. Повода сменить тему не нашлось, и Лапидиус спросил напрямик:

— Если вы не изготавливаете пуговицы из рога, мастер, почему же у вашей скотины отпилены рога?

— Что? — Нихтерляйн снова нахмурился. — Хотите взять меня на пушку?

— Нет, нет, мастер, что вы!

— Послушайте, вчера утром я выпустил козла попастись, а когда вернулся, что вижу? У него нет рогов. Какая-то сволочь отпилила. Зачем, ума не приложу. Попался бы он мне! Видели бы вы соседей, покатывавшихся со смеху! И больше всех старая Грета со своими розами. Только когда тебе нанесли такой урон, уж не до шуток!

— А вы не слыхали о женской голове, висевшей вчера на одном доме в Бёттгергассе?

— О женской… что? А, ну конечно, слыхал, весь город об этом говорит. А что?

— Тогда, наверное, и слышали, что у нее во лбу торчали два… — Лапидиус сделал многозначительную паузу, — …два козлиных рога.

— Два ко… — Нихтерляйн неожиданно расхохотался. — Ах да, конечно, как я мог позабыть. Да бросьте, не думаете же вы, что рога были как раз от моего козлика?.. Ха-ха-ха! Нет, к тому делу я не имею никакого отношения. Ни малейшего, будь я трижды проклят!

Лапидиус изобразил полное понимание:

— Ну, конечно, я так и не думаю. Но если вы не против, можно я это проверю?

— Ради бога! Если сумеете.

Лапидиус вытащил из карманов рога. У Нихтерляйна полезли глаза на лоб. Но он быстро пришел в себя и принялся, к удивлению Лапидиуса, браниться на чем свет стоит.

— Так вот зачем вы запоролись в мой хлев! Никаких пуговиц вам и не надо было! Шпионить за мной изволите, благородный господин? Только с Гансом Нихтерляйном это не пройдет! А может, это вы и отпилили рога у моей скотины? Может, вы тот убийца и есть? — Внезапно в руках мастера снова оказалась дубина. — А ну, вон из моего дома! Вон, пока я не позвал начальника стражи! Вон, вон!