Читаем Кланы Пустоши полностью

– Вроде того, – кивнул Ставро. – Оболочки не лопнули, вот в чем наше счастье. Мы влипли прямиком в большую трещину на склоне. До края обрыва не добраться, слишком высоко. Тросы порвало, рули смялись. Гондола сместилась. Ее-то несложно поправить, а вот как с рулями быть… Ладно, разберемся. В каюте сзади дыра, туда тумбочка выпала, от которой ты ножку отломал. Но шкаф целый, и кровать, я даже удивился. Люк заело, вылезать будем через окно. Ты в себя пришел? Тур, эй!

Туран зажмурился, прижал к вискам пальцы и надавил. Похлопав себя по щекам, встал, с трудом удержав равновесие. Перехватило дыхание, голова закружилась. Ставро придержал его за плечо, но Туран оттолкнул его руку и схватился за покосившийся штурвал.

– Не надо… сам.

– Как хочешь. Ладно, пора вооружаться. – Широко расставив ноги и нагнувшись, Ставро подковылял к ящику у стены, сдвинул крышку.

Поправив чехол с топориком на боку, Туран спросил:

– Вы видели трубу? Такую железную… или это было не железо? Большая, вся в каких-то шипах. Это и есть энергион? Он ни на что не похож.

По вздыбившемуся полу, кренясь вбок, он побрел к окну, возле которого стояли Макс с Белорусом. Рыжий обернулся. Неуверенно ухмыльнувшись, провел рукой по встрепанным волосам:

– Нет, парень, это не энергион. Я б сказал, что это часть энергиона. Причем… э-э… ну, небольшая часть. Все равно как палец у человека. На ноге. – Он поразмыслил и добавил: – Мизинец.

Туран встал между ним и Знатоком. Женщина не моргая смотрела в окно, и он тоже выглянул.

«Крафт» висел высоко над энергионом, наискось застрявшим между склонами. От него отходила труба, упиравшаяся в камни немного ниже термоплана, похожая то ли на коридор-переходник, то ли на железное щупальце. А может, и не железное – Туран не мог понять, из чего сделана эта штука.

– Их несколько, – сказал он, приглядевшись. – Этих щупалец, или что оно такое. Вон, я вижу, еще, и там, слева. Потому оно и не падает – зацепилось ими за склон.

– Зацепилось, да не очень, – проворчал Ставридес. – Пока ты в отрубе был, на другой стороне взорвалось что-то, а потом вниз гранаты бросили. Хотя для гранат слишком сильный взрыв был. В общем, эта штука тогда просела, да так… – Он покачал головой.

– Будто весь мир вздрогнул, – негромко сказала Макс.

– Во-во! – согласился Белорус. – Как оно скрипнуло, зараза, – я думал, у меня уши отвалятся. А на той стороне еще кто-то есть, кроме омеговцев. Только непонятно пока, кто именно, темновато. И к слову, борода, я надеюсь, мы оставили всякие мысли про скованные руки, разговоры про «сброшу вниз» и прочую туфту? Мы теперь одной веревкой… одним тросом повязаны, понимаешь ты это?

Ставро хмуро копался в содержимом ящика, и Тим продолжал:

– А потому давай-ка и мне оружие. Лучше всего «хорек», я с ним умею обращаться. И пистолет, не жадничай. Там, в штуке этой под нами, вроде есть проход. Или пролом, отсюда не разберешь. Меня, честно, аж распирает, хочется побыстрее внутрь попасть. Прикиньте, что там найти можно? Так что хватайте стволы, еду какую-нибудь, фляжки – и пошли, пока омеговцы, или кто там еще на той стороне объявился, вперед нас не пролезли. Чувствую, скоро нам с ними встретиться предстоит, и лучше, чтобы мы их поджидали, а не они нас.

* * *

Небо на востоке светлело. От танкера тянуло гарью, черный дым стелился по камням. Из кузова «Панча» вытащили все ценное, сложили посреди расселины; убедившись, что ни один омеговец не выжил, бандиты разожгли костерок и уселись вокруг. Они передавали из рук в руки бутылку с настойкой Захара. Дерюжка, хлебнувший больше чем надо, надсадно кашлял, Малик стучал его по спине. Из плеча Стопора атаман собственноручно вытащил пулю, потом Захар забинтовал раненого и вместе с Макотой отошел в сторону.

– Починить-то починю, – сказал Захар. – Но это много дней. Четыре, пять… не меньше.

– А вытащить смогёшь?

Механик оглянулся на склон расселины, где росли несколько кривых безлистых деревцев.

– У нас лебедка есть, трос… Вытащу. То бишь он сам себя вытащит, движок-то работает. Запаска тоже есть, да не одна. А вот со стеклом передним худо. Придется сетку ставить защитную, но дуть в морду будет сильно. Хотя на «Панче» мы ж особо не разгоняемся.

– Так, все поня́л. – Макота зашагал назад. – Пошли.

Бандиты подняли головы, когда он встал над ними.

– Стопор, как? – спросил атаман.

Бандит задергал кадыком и выдавил:

– Бо… болит.

– Ясно, болит, тебя ж не девка туда поцеловала, а черный с маузера саданул. Захару помогать сможешь?

– От… л-лежаться надо. До в-вечера, тогда оч-чухаюсь.

– К вечеру я только обсмотрю все, – сказал механик. – Определю то бишь величину ущерба. Работать завтра, не раньше.

Макота решил:

– Лады, тогда так: Стопор, остаешься, помогаешь Захару. Дерюга, Малик, со мной идете. Вниз. Оружие все вытащили?

– Все, Макота! – Дерюжка выпрямился, и Малик с Захаром удивленно покосились на него. Раньше так обращаться к хозяину позволяли себе только Захар да покойный Кромвель.