Читаем Кланы Америки полностью

Американские стратеги традиционно взаимодействуют с антисистемами, поскольку это удобный инструмент — эти навыки позаимствованы у Британской империи, а англичанами, в свою очередь, — у венецианцев. Но такое целеполагание связано всегда с удержанием страны-мишени, против которой используется инструмент, в неполноценном и управляемом состоянии. Поэтому сирийские туркмены или уйгуры для команды Клинтон — инструмент деградации лидерства Турции до уровня послушного Давутоглу, а курды для команды Байдена — Керри — для еще более глубокой деградации Турции под руководством Демирташа. Россия длительно удерживалась от вовлечения в эти клановые сценарии, но, увы, не удержалась. Это не катастрофа, но серьезный откат назад, в том числе ввиду внутренних рисков, ибо у нас автоматически возникает целый ряд новых уязвимых сообществ. Эрдоган говорил о туркменах: «Среди них есть наши родственники». В нашей стране родственников турок несопоставимо больше, чем турок в округе Байырбуджак. Но первое из возникающих уязвимых сообществ — это та большая масса людей, которая занималась бизнесом с Турцией, не ведая о возможном «ударе в спину», подготовленном по меньшей мере не без участия российского МИД, всего лишь однажды «подписавшегося под каждым словом Керри». А также не однажды, а многажды — захлебнувшимися гордыней публицистами, в головокружении от успехов Каспийской флотилии забывших разницу между публичной дипломатией и непубличной. Вы можете припомнить хоть одного чиновника в США, анонсирующего тайную встречу с «Талибаном», или хоть один американский мэйнст-римный портал, разбалтывающий такие планы? А наша «Свободная пресса» с легкостью необыкновенной режет в судьбоносный день 21 октября: что нам какой-то Дустум, мы с самим Мансуром по рукам ударим!

С прозападными публицистами происходят у нас не менее удивительные казусы, чем с пророссийскими. Так, Юлия Латынина недавно воспела Китай как противоположность России: дескать, Китай добивается экспансии миром, а не войной и потому его экспансия повсеместна и неостановима.

На самом деле экспансия Китая не непрерывно-поступательна, а волнообразна: с 2006 года имел место шестилетний «отлив», сейчас идет прилив, но тем не менее Латинскую Америку Китай теряет, увлекшись покорением «старой Европы» и финансовых институтов, и пропавшие там инвестиции — лишь один из многих примеров неэффективного вложения средств.

На самом деле экспансия современного Китая более, чем когда-либо, мотивирована геоэкономикой, а не идеологией, в чем и состоит причина разочарования латиноамериканцев.

На самом деле, если говорить об устойчивых особенностях китайской стратегии в мире, то можно заметить, что Китай не имеет дело с антисистемами и химерами. Зато со странами, имеющими долгий имперский опыт, — да, и охотно. Отсюда и тот самый факт, который вывел из равновесия Айка Халатяна, — тот факт, что Китай как ни в чем ни бывало взял да включил трассу Баку — Тбилиси — Карс в Шелковый путь. Эта трасса — продолжение уже физически построенных путей через Центральную Азию. Эта трасса — также реальный, а не нарисованный в воздухе инфраструктурный объект, хотя и задуманный американцами для себя, но полезный для экспорта реально мощнейшего производителя — и заведомо окупаемый, при условиях строительства современного порта на Черном море. О котором речь шла на вышеназванном саммите Шелкового пути в Тбилиси.

И этот план не означает, что Китай решил ударить Армении в спину. Ее самый ценный актив — Мецаморскую АЭС — китайцы тоже не оставят без внимания, но только если у производимой энергии будет рынок. И это может развязать закавказский гордиев узел без всяких Мадридских протоколов и Минских групп ОБСЕ. Но это не приоритет. И ирано-армянская железная дорога — не приоритет. И это не дань конъюнктуре. Китай выбирает приоритеты независимо от того, кто делает погоду в Америке — проиранский Керри или проихванская Клинтон.

На самом деле эффективную внешнюю политику можно строить и на мире, и на войне (последнее делали не только империи, но и маленький Израиль, и та же маленькая Армения), и на ресурсной эксклюзивности, и на географической. Ее нельзя строить на иллюзиях, тем более выросших из ситуативного головокружения от успехов. Из того факта, что Армения по совпадению оказалась временным председателем ОДКБ и ЕЭК, и оттого, что именно в Ереване состоялся и конгресс франкофонии, и конференция выпускников МГИМО, и даже из того, что Сержа Саргсяна приняли в Вестминстере вместе с католикосом, еще вовсе не следует, что эта страна является центром мирового вращения.

К великому несчастью для современного человечества, этот центр находится в другой стране, которая также не имеет выхода к морю.