Читаем Кланы Америки полностью

Однако более продвинутый Константин Эггерт (в светских кругах — «фон Эггерт»), на «Коммерсанте-FM» исполняющий функцию дежурного критика авторитаризма заодно с православной духовностью, еще днем ранее вдруг открыл, что никакой «новой холодной войны» Обама с Россией устраивать отнюдь не собирается. Ведь ему, Обаме, от Москвы сильно нужна новая редакция закона об СНВ. И посему, какие бы антимосковские инициативы не предпринимал Конгресс, прагматичный Белый Дом смотрит сквозь пальцы даже на такую обиду, как выдворение Агентства по международном развитию (USAID) и финансовые проблемы его постоянных клиентов.

А 11 января тот же фон Эггерт картинно изумился инициативе «Марша против подлецов», и, мало того, вполне откровенно намекнул, что интеллигенция бузит не сама по себе, а от случая к случаю, будто кто-то — очевидно, в данном случае не Обама и не Путин — дергает за веревочку и некстати портит новое потепление.

Сведущий пропагандист не зря поправлял собственного коллегу. В самом деле, признание — признанием, а уже 25 декабря спецпосланник ООН в Сирии Лахдар Брахими огласил план, позволяющий Башару Асаду еще два года пребывать у власти. Такой план категорически не поддерживался Хиллари Клинтон и эмиром Катара, зато вполне устраивал франко-саудовских конкурентов по схеме урегулирования. Больше того, Брахими после этого отправился в Москву, а российские корабли — наоборот, в Сирию. И нельзя сказать, чтобы Белый Дом по этому поводу бряцал подлежащим сокращению оружием.

Может, за океаном подумали, подумали и в самом деле сочли Владимира Путина самым влиятельным политиком мира?

У Владимира Путина было хорошее выражение: «давайте отделим мух от котлет». Если из казуса вокруг заметки в Foreign Policy изъять аппетиты конкурентов гендиректора ИТАР-ТАСС, картинка станет действительно несколько чище. И вместо поисков «виноватых» можно будет порассуждать о сути дела, то есть пресловутой оценке.

Вот и рассудим. С одной стороны, Ян Бреммер — мэйн-стримный эксперт, а не инакомыслящий вроде Пола Крэ-га Робертса или Джульетто Кьезы. Он специально пояснил, что его термин powerful не характеризует влияние в мире, и никакого американского политика он бы в такой рейтинг не включил. С другой стороны, powerful — нисколько не ругательное слово. В применении к машине оно означает «мощный», в применении к человеку — «могущественный». Не больше и не меньше. Это вполне лестное определение, характеризующее влияние политика в его собственной стране, Бреммер применяет слово и к лидеру Ирана Махмуду Ахма-динеджаду. Не потому, что ему или Белому Дому нравится, а как бы объективно.

Но чтобы очистить котлеты от мух и с другой стороны, давайте подумаем: а для чего вообще к Путину и Ахмадинед-жаду применять лестные слова? Вот, например, спецагентство Organized Crime and Corruption Reporting Project, базирующееся в Сараево, составило свой рейтинг «коррупционеров года», где на первом месте оказался президент Азербайджана Ильхам Алиев. По как бы объективным критериям Бреммера, хозяин Баку вполне подходит к критерию powerful. Уж во всяком случае, по степени концентрации экономической власти в государственных руках, не говоря уже о методах контроля над оппозицией. Но Бреммер его не видит, зато видит Путина и Ахмадинеджада. Отчего так?

Главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов, суммируя события ушедшего года еще до инициативы Брахими, не смог скрыть своего разочарования Бараком Обамой, как и широкими массами американцев. В самом деле, боевитый республиканец Ромни призывал шарахнуть по ядерным объектам Ирана ракетами — не своими, так израильскими. А нерешительный Обама этого не поддержал.

«Испокон века власть означала обязанность и необходимость принятия решений, в том числе самых тяжелых и неприятных», — гвоздит нравоучительный Лукьянов не удовлетворивший его экспектации Белый Дом. Нерешительному Обаме остается только посыпать голову пеплом поверх прорезавшейся седины.

На самом деле пеплом посыпает намечающуюся плешь как раз Митт Ромни. После выборов его не видно и не слышно, а его партия пребывает в растерянности и разброде. У республиканца были шансы: на его сторону перешли было многие влиятельные спонсоры демократов, и не только в США. А потеря качества произошла именно в тот момент, когда Ромни прокатился по маршруту Лондон-Варшава-Иерусалим и сильно смутил аудиторию, в том числе польскую, откровенно расистским хамством. И когда в шершавом языке его слоганов соотечественники расслышали знакомый лязг продукции ВПК, представляемого его советником Джоном Леманом.

Широким массам электората, приветствовавшим «арабскую весну», почему-то не приглянулась идея бомбардировки иранских ядерных объектов, сиречь таскания каштанов из огня для израильского правительства Биньямина Нетаниягу. Несмотря на то, что по формальным показателям он вроде бы тоже powerful.