Читаем Клан быка полностью

Больше ничто не скрывало яростный свет прожекторных ламп. Они вырвали из темноты нефтяную площадку и окрестности, как огромную театральную площадку, на которой закончилось представление. Лишь неподвижные машины и трупы… И частокол, с трех сторон огородивший площадку. И можно спорить на что угодно, что днем эти упрямцы его доделают, оставив разве что проезд для машины. А может, и этот проезд сделают в виде длинного коридора, ограниченного по бокам таким же частоколом и простреливаемого пулеметами со всех сторон… И пыли, за которой можно будет подкрасться, уже не будет… Да уж. Наши медленно запрягают. Но уж если запрягли, то все, суши весла… Леха тряхнул головой, прогоняя трусливую мыслишку. К черту, к черту! Это все будет потом. Завтра! А сегодня — Гнусмас. Гнусмас и Тхели! Леха развернулся на запад, шагнул, разгоняясь… и замер. Медленно обернулся назад и всмотрелся. За освещенной площадкой, за темными горбами дюн, на самом горизонте ярко светился желтый огонек, слишком желтый, чтобы быть звездой. А если приглядеться, то два близких огонька. А, чтоб их… Нагнали все-таки! Леха развернулся, кинул быстрый взгляд на звезды — все правильно, запад там! — и понесся прочь. Быстрее к границе света, в спасительную темноту! Сквозь ветер пробилось ворчание мотора — далекое, но уже не так далеко, как хотелось бы. Но хотя бы свет прожекторных ламп остался позади… Леха перевалил через гребень дюны, плюхнулся в песок и осторожно выглянул назад. Отсюда можно. Здесь уже безопасно… Ярко освещенная нефтяная площадка лежала посреди темных дюн, как озерцо света в чаше кратера. Через другой край этой чаши перевалили злые глазки фар дальнего света. Качнулись вниз, бросив на темный склон длинные конусы света… И почти встали.

Машина не пошла вниз, прямо к вышке. Вместо этого развернулась и пошла по склону гребня, едва-едва забирая вниз…

Леха хмыкнул.

Что, господа следопыты? Опять решили идти тупо по следу? Даже не сообразив, зачем прибежал сюда — к вышке! Дураку ясно, что в итоге-то следы упрутся в нефтяную площадку!

Но машина упорно шла по склону дюны, почти боком к площадке…

Ну-ну, следопыты. Сейчас опять завязнете в следах, как в той восьмерке.

А может, и на дольше. Там-то был глубокий песок, следы четкие. А здесь…

Машина въехала в свет прожекторной лампы, блеснула хромированным бампером. Тоже «хамми», как у городского патруля, только этот с иголочки. Нет пулеметной турели. Но вот все боковые дверцы сняты так же, как и у патрульного… Джип проехал под ярким светом ламп буквально метров двадцать — и резко сбросил скорость.

Леха усмехнулся. Вот и все, бойцы законодательного фронта. Приплыли.

Отсюда не разглядеть, что именно их так смутило… но и так все понятно. Сколько ждал там, в семи балках от конца частокола? Долго, ох как долго… Наверно, не так долго, как это отложилось в памяти, но все равно достаточно. И все это время ветер гнал песок от бурмашины, запорашивая восточную часть площадки.

Только ребятки-то этого не знают. Бурмашина давно уже не гудит, и песочная пелена рассеялась…

Катили они по четким следам, сбегающим с дюны, катили… А следы потихоньку расплывались, сглаживались, становились все легче и незаметнее, а потом и вовсе оборвались. Дальше бычок пошел по воздуху, аки по тверди небесной.

Джип скрипнул тормозами и встал. А Леха повернулся к темноте и шагнул за гребень дюны… Но помедлил, еще раз оглянулся.

Нефтяная площадки и изначально-то была без планировки. Баки, перегонный аппарат, бочки с бензином, нефтяная вышка, сарайчик — все это не там, где положено, а где придется… Теперь же, когда на все это наложился еще и беспорядок суматошного возведения частокола… Брошенная на краю бурмашина и тягач. Сваленные тут и там в штабеля балки, выпиленные из стволов блиндажных дубов. По всей площадке кучки срезанных с них стальных сучков. Где срезали, там и оставили… Сейчас Пупсу и его шестеркам придется вылезти из машины и дальше ножками. Долго бродить между всеми этими кучами, отыскивая нужные следы и соображая, что же он тут делал и куда побежал потом.

Час форы, как минимум. Ну, полчаса-то точно… В машине совещались, но никто не лез наружу, чтобы разгуливать среди бочек с нефтью, штабелей балок и кучек спиленных сучков.

Мотор заурчал громче, и машина сдала назад. «Хамми» повернул и поехал назад в темноту. Леха замер, не веря своим глазам. Надоело в следопытов играть?…

Или отчаялись ребятки? Вообще не поняли, что тут произошло и почему следы вдруг пропали? Решили, что у бычка прорезались крылышки, бычок разбежался — и в небо? Поэтому и следы истаяли. Ну а поскольку летающего бычка им на джипе не поймать, то решили завязать с поисками?

Как они вообще в следах той восьмерки-то разобрались, умники? Случайно повезло, наверно…

Джип вскарабкался по склону дюны, но перед гребнем затормозил. Повернул и пополз вдоль гребня,

Леха склонил голову вбок. Какого черта они делают?…

«Хамми» неспешно полз вдоль гребня дюны. Два ярких луча фар тащились перед машиной, вырывая из темноты песок.

Леха сглотнул. Неужели…