Читаем Клады Кремля полностью

Москва не может пока как, например, Новгород похвастаться находками «архива» таких удивительных письменных документов, как берестяные грамоты. Многое можно было бы узнать из них о жизни москвичей периода средневековья. И все же Кремль подарил историкам редкий комплекс пергаменных и бумажных грамот XIV века. Нашли клад при строительстве ледников на спуске с кремлевского холма на Подол недалеко от стоявшей здесь до 30-х годов нашего столетия церкви Константина и Елены. Это произошло в декабре 1843 года и по «Высочайшему повелению», как отмечено в архивной переписке, обрывки документов с восковыми и свинцовыми печатями поступили в фонды Оружейной палаты. Документы были найдены в медном кувшине с частично обломанной ручкой. Рядом обнаружили «глиняную флягу с небольшим количеством ртути и два куска железной руды». Ныне эта находка хранится в Российском Государственном архиве древних актов.

Медный сосуд, в котором были найдены древние документы, имел высоту 31 см при диаметре горла около 7 см и дна — 22 см. Сохранились упоминания о том, что дно, a также слив-рожок и ручка сосуда были припаяны оловом. По рисунку, очень мелкому и схематичному, приведенному в архивном деле, можно представить этот кувшин, сужающийся от дна к горловине. Он не сохранился и поэтому приходится ограничиваться только кратким упоминанием о редком в русском средневековье сосуде из металла.

В архиве музеев Кремля хранится план, на котором точно нанесено место предстоявшего строительства ледников «в кремлевской горе». И на этот раз мы можем с уверенностью обозначить участок недалеко от церкви Константина и Елены, где были найдены в кувшине древние документы.

В 1844 году об этом интереснейшем кладе был сделан доклад на заседании Российской Академии наук. Адъюнкт Я. И. Бередников рассказал об обстоятельствах находки и состоянии найденных документов. Академикам предстояло решить дальнейшую их судьбу. Уже тогда хорошо видна стоявшая на Подоле Кремля с XV века церковь Константина и Елены с колокольней и трапезной.

^{Рис. 35. На старинном рисунке Д. Индейцева (середина XIX века). Недалеко от нее и был найден в 1843 году уникальный клад документов времени Дмитрия Донского.}

Я. И. Бередников отмечал историческую ценность актов и описал их сохранность: «Находясь под землею в наполненном водою сосуде, они более или менее повредились, так что на некоторых письмен вовсе не видно». Было решено попытаться восстановить утраченные тексты и сохранить документы для дальнейшего изучения. И, судя по всему, сначала эта работа шла довольно активно. Но затем почти на полтора столетия об этих важных исторических источниках, как часто случается, забыли. И только в последние годы работа по их изучению и прочтению возобновилась вновь. Со временем следует ожидать появления большой и подробной публикации об этом уникальном собрании древних актов, чудом сохранившемся в таком губительном для документов «хранилище» как земля.

Что же сегодня можно рассказать читателю об этой редчайшей находке? В медном кувшине были обнаружены, в разной степени сохранности, грамоты, написанные на пергамене и бумаге — всего двадцать один документ. Все они относятся ко времени правления московского князя Дмитрия Ивановича, получившего после Куликовской битвы 1380 года прозвище Донской (он родился в 1350 году, на княжеском столе был с 1359 по 1389 год).

До нас дошел очень ограниченный круг письменных источников тех далеких столетий — летописи (записи событий по годам), княжеские духовные (завещания) и договорные грамоты. Да и сохранились они в весьма небольшом количестве. А здесь целая «папка» древних актов!

Подбор документов в кладе оказался очень интересным и разнообразным. И это при том, что половина из них пока не прочитана, а тексты остальных восстановлены не всегда полностью.

Выяснилось, что несколько грамот этого комплекса связаны с судьбой жителей города Торжок. В одном из документов (он написан на бумаге) перечислены платежи, от которых освобождался переселявшийся в Кострому житель Торжка Евсевка (Евсевий): «Се яз, князь великий Дмитрий Иванович, пожалова есмь Евсевка Новоторжца, что едет из Торжку в мою вотчину на Кострому: не надобе ему ни которая дань, ни ям, ни подвода, ни тамга, ни осмничее, ни весчее, ни мыт, ни костки, ни побережное, ни гостиное, ни которая пошлина, а дает мне оброка на гол пять куниц; а приказал есмь его блюсти дяде своему Василью тысяцкому; а через сю грамоту кто что на нем возмет, быть ему в казни». Судя по всему, Евсевий был простолюдином. Торжок тогда принадлежал Новгороду и, скорее всего, «выход» этого человека был возможен в период, когда Новгород признавал Дмитрия Ивановича! своим князем, то-есть в 60-е — начале 70-х годов XIV века.