Читаем Клад под проценты полностью

Я стала напрягать память, чтобы вспомнить номер квартиры Валентины. «Цифры – точно эти. Наверное, комбинация другая. Вспомнила: 591! Я, когда хотела их запомнить, твердила себе: «Наоборот. Я– человек-наоборот»! Я быстро собралась, пожелав хозяйке счастья в наступившем году, и удалилась.

Наконец-то я стояла у двери Валиной квартиры. На мелодичный звонок откликнулись чьи-то шаги.

– Ну, наконец-то! Испереживалась за тебя! С Новым годом! Где пропадала? Раздевайся. Сначала чаю попьем. Проходи. Рассказывай, что случилось. Я тебе всю ночь звонила, но ты была недоступна. А ты прекрасно выглядишь!

– За что и забрали… Подумать надо – в галошах была… За бомжиху приняли. А им на Тверскую вход запрещен. А чем они отличаются от проституток? Доходами. Последние делятся с ментами, а бомжам делиться нечем, кроме запаха.

– Слушай, а чего это у тебя затылок почти без волос? Ты куда их дела?

– В сумке лежат. Дульсинея во всем виновата. Видите ли, у нее шерсти много стало. А у меня теперь не хватает… К банке привязались. К туфлям. Решили, что я – финская шпионка. Надо же было наш дачный кооператив назвать Финским заливом… Вот и доказывала, что не шпионка я. Потом, после общения с ментом, как будто заразилась его профессиональной болезнью. Аж память отшибло. Вот и попала в гости не к тебе, а в 195 квартиру. Все, что купила нам на стол, ей оставила и коту рыжему. И уйти не могла. Короче два раза за вечер в обезьяннике побывала. Правда, второй раз добровольно сдалась.

Валентина смеялась от души.

Накрыв на стол, мы, две одинокие дамы, налили себе по бокалу шампанского, решив все-таки отметить самостоятельный приход Нового года.

– Ну, расскажи, все-таки, как ты тогда в Анапу слетала?

– Да, слетала как-то. Но самое интересное у подруги произошло. – И я рассказала Валентине о всех эпизодах в Пятигорске, добавив, что Анна вышла замуж за Толика, узнав это из письма Анны.

Но как всегда зазвонил телефон, издавая привычную мне трель.

– Привет, моя самая молодая, самая веселая и смешная! Через три часа я буду в Домодедово! Встретишь?

– Конечно, уже лечу!

– Кто звонил, Жанна?

– Павлик. Прилетает.

– Надо же, Жанна! Тридцать лет назад ты откопала настоящий клад. Теперь он твой, и с процентами!

– Ладно, Валя. О каких процентах ты говоришь?

– Проценты – это состояние твоей молодой души! Проценты – это его любовь к тебе! Проценты – это вернувшаяся молодость!

– Ладно, Валя, пора причесаться, напудриться. Да галоши не забыть бы. Мне в них еще к Дульсинее идти придется!


Перейти на страницу:

Похожие книги

Последний рассвет
Последний рассвет

На лестничной клетке московской многоэтажки двумя ножевыми ударами убита Евгения Панкрашина, жена богатого бизнесмена. Со слов ее близких, у потерпевшей при себе было дорогое ювелирное украшение – ожерелье-нагрудник. Однако его на месте преступления обнаружено не было. На первый взгляд все просто – убийство с целью ограбления. Но чем больше информации о личности убитой удается собрать оперативникам – Антону Сташису и Роману Дзюбе, – тем более загадочным и странным становится это дело. А тут еще смерть близкого им человека, продолжившая череду необъяснимых убийств…

Александра Маринина , Виль Фролович Андреев , Екатерина Константиновна Гликен , Бенедикт Роум , Алексей Шарыпов

Детективы / Приключения / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Прочие Детективы / Современная проза
Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее