Они в молчании ждали, пока слуга явился, и она распорядилась принести напитки.

– Позвони в лабораторию и спроси, там ли Вальтер, – сказала она. – Твой голос не узнают.

Он снял трубку и, вызвав требуемый номер, спросил, там ли находится доктор Фэйн. Он повесил трубку.

– После завтрака он туда не возвращался, – сказал он ей, – спроси у слуги, приходил ли он домой.

– Я не смею. Будет очень странно, если окажется, что он был, а я его не видала.

Китаец принес питье, и Таунсэнд налил себе стакан. Он предложил и ей выпить, но она отказалась.

– Что мы будем делать, если это был Вальтер? – спросила она.

– Может быть, он отнесется к этому равнодушно.

– Равнодушно, Вальтер?

В тоне ее слышалось недоверие.

– Я всегда считал его очень застенчивым человеком. Есть люди, которые не могут терпеть сцен. Он достаточно умен, чтобы понять, что скандал ему пользы не принесет. Я ни на минуту не допускаю возможности, чтобы это был Вальтер, но даже, если это был он, я уверен, что он сделает вид, будто ничего не знает.

На минуту она задумалась.

– Он страшно в меня влюблен.

– Отлично, тем лучше для нас. Тебе легче его обойти.

Он улыбнулся ей той очаровательной улыбкой, перед которой она никогда не могла устоять. Улыбка зарождалась в ясных, голубых глазах и медленно спускалась к углам красиво очерченного рта. У него были небольшие, ровные, белые зубы. Это была чувственная улыбка, от которой сердце таяло у нее в груди.

– Мне все равно, – весело сказала она.

– Игра стоила свеч.

– Вина моя.

– Зачем ты пришел? Я была поражена, когда увидела тебя.

– Я не мог отказаться от соблазна.

– Милый, дорогой!

Она слегка нагнулась к нему, и ее темные блестящие глаза страстно впились в его глаза, губы полуоткрылись, он обнял ее. Она со вздохом восторга отдалась его объятиям.

– Ты знаешь, что ты всегда можешь надеяться на меня, – сказал он.

– Я так с тобою счастлива! Я желала бы быть в состоянии дать тебе столько же счастья, сколько даешь мне ты.

– Ты теперь успокоилась, больше не боишься?

– Вальтера я ненавижу, – ответила она.

На это он не нашел ответа и только поцеловал ее. Он взял ее руку, на которой были надеты маленькие золотые часы и посмотрел который час.

– Знаешь, что мне теперь надо делать?

– Бежать? – с улыбкой сказала она.

Он утвердительно кивнул головой. На один миг она крепче прижалась к нему, но, чувствуя, что он действительно хочет уйти, освободилась из его объятий.

– Стыдно так пренебрегать службой. Убирайся вон.

Он никогда не мог держаться от удобного случая пококетничать.

– Тебе чертовки хочется отделаться от меня, я вижу, – шутливым тоном сказал он.

– Ты знаешь, как мне тяжело расставаться с тобой.

Она проговорила эти слова вдумчивым, серьезным, убежденным тоном. Польщенный, он весело усмехнулся.

– Не терзай свою хорошенькую головку мыслями о нашем таинственном посетителе. Я уверен, что это была ама. Если случится беда, то я ручаюсь, что сумею тебя выручить.

– Очевидно, ты обладаешь большим опытом в этих делах.

Он весело и ласково улыбнулся ей.

– Нет, но, кажется, я могу похвастать тем, что на моих плечах сидит толковая голова.

3

Она вышла на веранду проводить его; отъезжая, он помахал ей на прощанье рукой.

На веранде была полная тень. Она осталась там отдохнуть. Сердце ее было полно чувством удовлетворенной любви.

Дом, в котором они жили, был расположен па откосе горы. Ее рассеянный взгляд едва замечал красоту голубого моря, гавань, переполненную огромным количеством судов. Она могла думать только о нем, о любовнике. Как отвратительно то, что они оба не свободные люди. Его жена ей нс нравилась. На минуту ее блуждающая мысль остановилась на Доротти Таунсэнд.

Ей по крайней мере тридцать восемь лет. Чарли никогда о ней не говорит. Конечно, он ее не любит, она надоела ему до смерти, но Чарли настоящий джентльмен.