Читаем Китай полностью

Двое охранников привели Морского Дракона. Он выглядел неплохо. Его заставили опуститься на колени на пол, а косичку привязали к столбу позади него. Затем старший офицер и его помощник встали по обе стороны от преступника. Офицер велел охранникам поднять руки заключенного над его головой. Затем он кивнул своему помощнику, и тот взял со стола орудие пыток. Вместе они просунули пальцы заключенного между зубцами вилки. Вставляя маленькие деревянные колышки в петли на каждом конце шпагата, офицер начал скручивать их, затягивая шпагат, который натягивал деревянные планки по бокам пальцев заключенного. Теперь пальцы были зажаты в тисках. Старший офицер городской стражи отошел, а его помощник держал приспособление за ручку.

– Задайте ему вопрос! – обратился офицер к Шижуну.

– Как тебя зовут?

Пленник уставился на белую стену перед собой, но не ответил. Старший офицер подошел и резко крутанул колышки. Шижун увидел, что пленник поморщился, и понял, что его пальцы, должно быть, сильно сдавлены.

– Еще что-нибудь спросите, – велел офицер, делая шаг назад.

– В этот раз ты должен назвать свое имя и причину, по которой ты покушался на эмиссара.

Морской Дракон, казалось, с любопытством изучал потолок.

Повисла долгая пауза.

Помощник вытянул руку. Глядя на пленника со странным ледяным любопытством, он полностью повернул еще один колышек. Шижун заметил, что пленник напрягся всем телом.

– Скажи, кто ты, и я остановлю его, – произнес Шижун, но пират не издал ни звука.

Прошла еще минута. Молодой помощник покрутил и потряс за ручку зажим для пальцев. Пленник скривился, а потом несколько раз судорожно вздохнул. Старший офицер еще сильнее зажал пальцы Морского Дракона, а затем резко ударил по орудию пытки. В этот раз Морской Дракон заорал от боли. Он ничего не мог с собой поделать. Шижун, которому до сих пор удавалось контролировать свои эмоции, почувствовал, что его кулаки сжимаются, все тело напрягается от душевной боли из-за происходящего. Он заметил пристальный взгляд офицера и быстро отошел в сторону, чтобы уйти из поля зрения пленника. Через мгновение Шижун сумел собраться и снова заговорил.

– Скажи хоть что-то, – мягко предложил он. – Все, что угодно.

Еще до того, как они начали, Шижун знал: если сообщники не будут найдены, заключенный останется единственным, кто сможет рассказать правду, с чего все началось. Старик-посыльный, которого он нашел на Хог-лейн, умер в считаные минуты. Доктор Паркер заявил, что, насколько он помнит, в начале дня он сказал старику, что тот снова понадобится ближе к вечеру, но не давал четких указаний, куда ему предстоит отправиться. Оставался ничтожный шанс, что память подвела доктора Паркера, но это маловероятно. Никто не думал, что он лжет. В результате оставался только заключенный. Что он на самом деле мог знать? Кто-то, должно быть, рассказал ему о посылке, которую Паркер частным образом собирался отправить Линю.

Шижун не мог вообразить, что Фонг сам рассказал что-то убийце, но слух распространился, пока не дошел до него. Догадывался ли заключенный, что утечку секретных данных через Фонга можно проследить до человека, допрашивающего его? Может, да, а может, и нет.

Ирония заключалась в том, что единственный способ узнать – допросить его.

Если удастся сломать его, подумал Шижун, я, возможно, подпишу себе смертный приговор.

Есть ли какой-то способ заставить его замолчать? Шижун не знал. Убить? Ужасный выбор. Но не такой плохой, как может показаться. В конце концов, убийцу, даже если он переживет пытки, наверняка казнят.

Шижун посмотрел на старшего офицера и его помощника. Такое впечатление, что они собираются тут торчать вечно. Без сомнения, они подадут Линю собственный отчет обо всем происходящем. Внезапно Шижуну пришло на ум, что в их обязанности входит не только пытать пленника, но и наблюдать за ним, Шижуном.

Ну разумеется! Осознание окатило его лютым холодом. Я подозреваемый, поскольку на меня в первую очередь могут подумать, если речь идет об утечке сведений. Линь может решить, что я участвую в заговоре. Тот факт, что я бросился спасать Линя, – это уловка, или, что более вероятно, это я замыслил убийство, но передумал, меня одолел страх либо чувство вины, и я поспешил остановить покушение в последнюю минуту. А иначе как я мог предположить даже после встречи со стариком, что убийца придет именно в тот момент?

Настоящая правда была буквально на волосок от этих подозрений. Шижун понимал: именно он виноват в том, что слухи расползлись по городу, и вина переполняла его настолько, что он был готов пожертвовать жизнью, лишь бы спасти начальника.

И теперь ничего не оставалось, кроме как допросить этого человека, который, если заговорит, может его уничтожить.

– Обычно они говорят, – сказал старший офицер городской стражи через пару часов.

Он осмотрел пальцы заключенного и продемонстрировал их Шижуну. Они превратились в кровавое месиво.

Плоть отделилась от суставов, и видны были голые кости.

– Он больше не сможет ими пользоваться, – сообщил офицер.

– И что дальше?

– Пресс для лодыжек. Увидите.