Читаем Китай полностью

– Тогда на том и порешим, – сказал Шижун. – Что еще ты знаешь про эту реку?

– Она ограничена этими берегами благодаря ирригационным работам Юя Великого.

– Да, наша цивилизация всем ему обязана. Когда он жил?

– По легенде, четыре тысячи лет назад.

– Умничка! А были ли у него знаменитые предки?

– Он принадлежал к десятому поколению потомков Желтого императора, который, возможно, был богом.

– Что ж, самое важное мой внук знает. – Шижун одобрительно улыбнулся мальчику. – Может быть, я все-таки попрыгаю у тебя на животе.

– Нужно снова углубить русло, – неожиданно сказал мальчик.

– Да, наверное, – согласился Шижун, но с некоторым удивлением.

– Он лично хотел бы этим заняться, – объяснил его отец.

– Я хочу быть, как Юй Великий, – заявил Баоюй.

– Он хочет быть императором? – изумился Шижун.

– Нет, отец. – Жухай рассмеялся. – Он хочет быть инженером.

– Инженером? – Шижун нахмурился. – Звучит как механический труд. В нашей семье не становятся инженерами, хотя, конечно, можно нанять инженеров.

– Ты забываешь, отец, – вмешался Жухай, – Юй Великий не слишком-то гордился тем, что работал руками наравне с рабочими, когда те строили и копали землю. Так гласит легенда.

– Это было давно, – пробормотал Шижун, а потом обратился к внуку: – Я покажу тебе еще более потрясающий вид. – С этими словами он повел их по тропинке к маленькому буддийскому храму. Там никого не было, а вид на долину был просто захватывающим.

– Красиво, – произнес мальчик. – Давно ли здесь стоит храм?

– Около трехсот лет. Мы дали деньги, чтобы построить его на нашей земле.

– А где монахи?

– Приходят из большого монастыря в трех милях отсюда.

– Это буддисты?

– Нет.

– Отец отвезет меня в большой монастырь, где занимаются боевыми искусствами, – сообщил Баоюй и принялся размахивать руками в воздухе.

– Я знаю, – сказал Шижун. – Это была моя идея.

– Правда? – Баоюй удивленно уставился на дедушку, а потом простодушно произнес: – Действительно хорошая идея.

Через некоторое время они вернулись в поместье, и Шижун провел экскурсию, попутно рассказав о своем отце и тетушке.

– Она сама могла стать ученым или музыкантом. Вот бирки для гадания по «Ицзину», которыми она пользовалась.

Внук внимательно слушал, хотя было ли ему действительно интересно, Шижун не мог сказать. В конце концов Жухай заявил, что они немного устали с дороги, и предложил отдохнуть.


Примерно через час, сидя в комнате, которая использовалась как библиотека и кабинет, Шижун вдруг заметил в дверях внука. Он выглядел сонным и явно сомневался, стоит ли беспокоить дедушку.

– Входи, – сказал Шижун. – Мне только что принесли чай. Хочешь?

Мальчик кивнул, и Шижун налил ему чая.

– Тут приятно и тихо, – произнес Баоюй.

– Да.

Хватит на сегодня лекций, подумал Шижун и ничего не стал говорить, когда внук принялся расхаживать по комнате, разглядывая обстановку.

– Что это? – спросил Баоюй, взяв с полки чашу, полную мелких костей и осколков панцирей.

– Мой отец купил их в аптеке. Один крестьянин нашел их на своем поле, решил, что они обладают чудодейственной силой, и хотел, чтобы аптекарь измельчил их и сделал волшебный эликсир.

– О! – Баоюй сел, поставил чашу на колени и начал переворачивать кости, а потом внезапно произнес: – Человек!

– Человек?

– Иероглиф на костях. Человек. А вот дом. – Он перевернул одну кость, затем еще одну. – Солнце. Река. Лошадь. Тут что-то написано.

– Мой отец тоже так думал. Это старое письмо. Ему тысячи лет. Иероглифы не такие, какими мы пользуемся сегодня. Они выглядят примитивно. – Шижун сделал паузу. – А где ты там высмотрел «лошадь»?

Баоюй показал ему расколотую кость и выцарапанную надпись.

– Довольно тощенькая и какая-то незаконченная, – сказал он, – но идея та же.

– Так и есть, – согласился Шижун, – я никогда раньше этого не замечал.


В тот вечер они рано поужинали. Баоюй устал, и Жухай отправил сына в кровать. Они остались вдвоем. Жухай обратился к отцу, чтобы обсудить проблему, которая действительно его терзала:

– Я приехал сразу, как получил письмо.

– Ты хороший сын.

– Ты заболел, отец?

– Я старею.

– Не такой уж ты и старый. Ты не выглядишь больным.

– Возможно. Но я предчувствую скорый конец. Я ощущаю странную слабость. И еще много чего. Нечто подобное случилось с моим отцом. Я уверен, что эта зима станет для меня последней.

– Надеюсь, ты все-таки ошибаешься.

– Иначе я бы за тобой не послал, – спокойно продолжил Шижун и криво улыбнулся. – Хочу, чтобы внук запомнил меня таким, какой я сейчас.

Шижун пристально посмотрел на сына. Они почти не виделись в последние десять лет. В этом никто не виноват. Жухай был очень занят на службе в Пекине. Единственный раз после свадьбы сына, когда Шижун приезжал в столицу, невестка и маленькие внуки с радостью встретили его и оказали прием, какого заслуживал уважаемый дед. Невестка несколько раз повторила, как бы ей хотелось, чтобы они проводили больше времени в родовом поместье и внуки лучше узнали дедушку. «Мой дом ждет. Буду топить, пока вы не приедете», – сказал он ей с улыбкой.

Перейти на страницу:

Все книги серии The Big Book

Лед Бомбея
Лед Бомбея

Своим романом «Лед Бомбея» Лесли Форбс прогремела на весь мир. Разошедшаяся тиражом более 2 миллионов экземпляров и переведенная на многие языки, эта книга, которую сравнивали с «Маятником Фуко» Умберто Эко и «Смиллой и ее чувством снега» Питера Хега, задала новый эталон жанра «интеллектуальный триллер». Тележурналистка Би-би-си, в жилах которой течет индийско-шотландская кровь, приезжает на историческую родину. В путь ее позвало письмо сводной сестры, вышедшей когда-то замуж за известного индийского режиссера; та подозревает, что он причастен к смерти своей первой жены. И вот Розалинда Бенгали оказывается в Бомбее - средоточии кинематографической жизни, городе, где даже таксисты сыплют киноцитатами и могут с легкостью перечислить десять классических сцен погони. Где преступления, инцест и проституция соседствуют с древними сектами. Где с ужасом ждут надвигающегося тропического муссона - и с не меньшим ужасом наблюдают за потрясающей мегаполис чередой таинственных убийств. В Болливуде, среди блеска и нищеты, снимают шекспировскую «Бурю», а на Бомбей надвигается буря настоящая. И не укрыться от нее никому!

Лесли Форбс

Детективы / Триллер / Триллеры
19-я жена
19-я жена

Двадцатилетний Джордан Скотт, шесть лет назад изгнанный из дома в Месадейле, штат Юта, и живущий своей жизнью в Калифорнии, вдруг натыкается в Сети на газетное сообщение: его отец убит, застрелен в своем кабинете, когда сидел в интернет-чате, а по подозрению в убийстве арестована мать Джордана — девятнадцатая жена убитого. Ведь тот принадлежал к секте Первых — отколовшейся от мормонов в конце XIX века, когда «святые последних дней» отказались от практики многоженства. Джордан бросает свою калифорнийскую работу, едет в Месадейл и, навестив мать в тюрьме, понимает: она невиновна, ее подставили — вероятно, кто-то из других жен. Теперь он твердо намерен вычислить настоящего убийцу — что не так-то просто в городке, контролирующемся Первыми сверху донизу. Его приключения и злоключения чередуются с главами воспоминаний другой девятнадцатой жены — Энн Элизы Янг, беглой супруги Бригама Янга, второго президента Церкви Иисуса Христа Святых последних дней; Энн Элиза посвятила жизнь разоблачению многоженства, добралась до сената США и самого генерала Гранта…Впервые на русском.

Дэвид Эберсхоф

Детективы / Проза / Историческая проза / Прочие Детективы
Запретное видео доктора Сеймура
Запретное видео доктора Сеймура

Эта книга — про страсть. Про, возможно, самую сладкую и самую запретную страсть. Страсть тайно подглядывать за жизнью РґСЂСѓРіРёС… людей. К известному писателю РїСЂРёС…РѕРґРёС' вдова доктора Алекса Сеймура. Недавняя гибель ее мужа вызвала сенсацию, она и ее дети страдают РѕС' преследования репортеров, РѕС' бесцеремонного вторжения в РёС… жизнь. Автору поручается написать книгу, в которой он рассказал Р±С‹ правду и восстановил доброе имя РїРѕРєРѕР№ного; он получает доступ к материалам полицейского расследования, вдобавок Саманта соглашается дать ему серию интервью и предоставляет в его пользование все видеозаписи, сделанные Алексом Сеймуром. Ведь тот втайне РѕС' близких установил дома следящую аппаратуру (и втайне РѕС' коллег — в клинике). Зачем ему это понадобилось? Не было ли в скандальных домыслах газетчиков крупицы правды? Р

Тим Лотт

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Книга Балтиморов
Книга Балтиморов

После «Правды о деле Гарри Квеберта», выдержавшей тираж в несколько миллионов и принесшей автору Гран-при Французской академии и Гонкуровскую премию лицеистов, новый роман тридцатилетнего швейцарца Жоэля Диккера сразу занял верхние строчки в рейтингах продаж. В «Книге Балтиморов» Диккер вновь выводит на сцену героя своего нашумевшего бестселлера — молодого писателя Маркуса Гольдмана. В этой семейной саге с почти детективным сюжетом Маркус расследует тайны близких ему людей. С детства его восхищала богатая и успешная ветвь семейства Гольдманов из Балтимора. Сам он принадлежал к более скромным Гольдманам из Монклера, но подростком каждый год проводил каникулы в доме своего дяди, знаменитого балтиморского адвоката, вместе с двумя кузенами и девушкой, в которую все три мальчика были без памяти влюблены. Будущее виделось им в розовом свете, однако завязка страшной драмы была заложена в их историю с самого начала.

Жоэль Диккер

Детективы / Триллер / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы
Точка опоры
Точка опоры

В книгу включены четвертая часть известной тетралогия М. С. Шагинян «Семья Ульяновых» — «Четыре урока у Ленина» и роман в двух книгах А. Л. Коптелова «Точка опоры» — выдающиеся произведения советской литературы, посвященные жизни и деятельности В. И. Ленина.Два наших современника, два советских писателя - Мариэтта Шагинян и Афанасий Коптелов,- выходцы из разных слоев общества, люди с различным трудовым и житейским опытом, пройдя большой и сложный путь идейно-эстетических исканий, обратились, каждый по-своему, к ленинской теме, посвятив ей свои основные книги. Эта тема, говорила М.Шагинян, "для того, кто однажды прикоснулся к ней, уже не уходит из нашей творческой работы, она становится как бы темой жизни". Замысел создания произведений о Ленине был продиктован для обоих художников самой действительностью. Вокруг шли уже невиданно новые, невиданно сложные социальные процессы. И на решающих рубежах истории открывалась современникам сила, ясность революционной мысли В.И.Ленина, энергия его созидательной деятельности.Афанасий Коптелов - автор нескольких романов, посвященных жизни и деятельности В.И.Ленина. Пафос романа "Точка опоры" - в изображении страстной, непримиримой борьбы Владимира Ильича Ленина за создание марксистской партии в России. Писатель с подлинно исследовательской глубиной изучил события, факты, письма, документы, связанные с биографией В.И.Ленина, его революционной деятельностью, и создал яркий образ великого вождя революции, продолжателя учения К.Маркса в новых исторических условиях. В романе убедительно и ярко показаны не только организующая роль В.И.Ленина в подготовке издания "Искры", не только его неустанные заботы о связи редакции с русским рабочим движением, но и работа Владимира Ильича над статьями для "Искры", над проектом Программы партии, над книгой "Что делать?".

Афанасий Лазаревич Коптелов , Виль Владимирович Липатов , Рустам Карапетьян , Кэти Тайерс , Иван Чебан , Дмитрий Громов

Проза / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Современная проза / Cтихи, поэзия