Читаем Китай полностью

Я надеялся, что это какая-то шутка, но не был уверен.

– Ваш слуга считает, что лицо Драгоценной Наложницы обладает совершенной элегантностью, и не может представить, чтобы его еще можно было улучшить, – ответил я.

Так вот, мне никогда не нравилась эта мода наносить на нижнюю губу помаду квадратиком. На самом деле я хотел бы сказать, что не стоит так делать, но, разумеется, не мог произнести это вслух.

– То есть советуешь не делать, – с улыбкой заметила Драгоценная Наложница.

– Ваш покорный слуга никогда не сказал бы такого, – пробормотал я.

– Можешь идти. Приходи завтра.


На следующее утро она ждала меня с несколькими придворными дамами. Там же был и ее маленький сын, наследник императора. Я с порога заметил красный квадратик на нижней губе Драгоценной Наложницы. Я низко поклонился, но промолчал. Она тоже.

Решила поддразнить? Или напомнила, что мое мнение здесь не в счет? Будь осторожен, велел я себе. Это может вообще не иметь к тебе никакого отношения. Она, вероятно, опросила всех, прежде чем решиться попробовать нанести красную помаду таким образом. Чем бы она ни руководствовалась, мне не следовало говорить ни слова, если только она не спросит сама, а она этого не сделала. Но у меня все же возникло чувство, что она дразнит меня ради развлечения.

Когда я закончил с ногтями Драгоценной Наложницы, что не заняло много времени, она вызвала одну из придворных дам и велела мне заняться ее ногтями.

Только я справился со вторым заданием, как все в комнате внезапно повернулись к двери и поклонились. Я тоже повернулся.

Я видел императрицу раз или два в Запретном городе, но никогда раньше не находился в ее присутствии, поэтому сразу же упал на колени и ударился лбом об пол в церемониальном коутоу.

– Просто поклонись, – услышал я ее негромкий голос.

Я вскочил на ноги и низко поклонился.

– Ниже! – велела Драгоценная Наложница.

Я попытался поклониться еще ниже и чуть не свалился головой вперед, но тут понял, что они обе смеются. Беззлобно. Просто решили подшутить надо мной.

– Это Лаковый Ноготь, о котором я вам рассказывала, – сказала Драгоценная Наложница.

– Я слышала о тебе только хорошее, – произнесла императрица и улыбнулась мне.

Разумеется, я знал, что она красива, однако должен признаться, что был поражен, когда впервые увидел. Изящные черты лица, безупречная кожа: она была похожа на изысканную роспись на вазе. Как же так получилось, что она не подарила императору ребенка? Господин Лю сказал, что она бесплодна. Возможно, это так. Или императора просто не влечет к ней?

Меня не впечатляет общепринятая красота. Если бы императрица оказалась разрисованной куклой с холодным сердцем, полагаю, ее характер мог оттолкнуть императора. Но она была совсем не такой. От нее исходила приятная кротость. Она была прекрасна во всех отношениях. Любой мужчина хотел бы заключить ее в объятия. А если днем чувствуешь привязанность к женщине, то и ночью все будет хорошо, я всегда так думал.

А еще я пожалел ее, поскольку она, должно быть, чувствовала, что подвела Сына Неба и всю империю, не говоря уже о собственном клане, который терял лицо, хотя ее родные могли ожидать немыслимых богатств, если бы императрица родила наследника. Каждый день бедной девушке нужно ходить по дворцу и знать, что люди смотрят на нее и думают: «Вон идет красавица-жена, которая не справилась в спальне».

Мне стало интересно, что она чувствует в отношении наложницы, которая оказалась лучше ее и подарила императору сына. Ревновала? Какой бы милой ни была императрица, ей трудно не возненавидеть Драгоценную Наложницу.

Но похоже, это не так. Я не заметил ненависти ни в тот день, ни в какой-то другой. Даже наоборот. Насколько я видел, императрица любила Драгоценную Наложницу как сестру.

Как наложнице это удалось? Я до сих пор не понимаю. Наверное, она поняла, что императрица одинока и нуждается в подруге. Возможно ли, что императрицу физически не влекло к мужу и ее вполне устраивало, что другая женщина вместо нее исполняла супружеский долг? Что касается обсуждения дел государственной важности, чем занималась Драгоценная Наложница, то я не могу себе представить, что у императрицы возникало подобное желание и она в принципе была на такое способна. Осмелюсь предположить, что ей и императрицей-то быть не хотелось, вот только никто не спросил ее мнения.

Какое-то время они болтали, обсуждая наряды, прически и прогулку по одному из островов после обеда. Затем Драгоценная Наложница знаком велела мне уйти, и больше я ее в тот день не видел.


Но где был в это время император? Вот что я хотел знать. Если бы я мог просто понаблюдать со стороны, как они общаются с Драгоценной Наложницей, то, возможно, понял бы, какие у них отношения, а значит, какая меня ждет судьба. Драгоценная Наложница наскучила императору? Сколько у меня еще времени до того, как она впадет в немилость, а я буду изгнан из рая?

Перейти на страницу:

Все книги серии The Big Book

Лед Бомбея
Лед Бомбея

Своим романом «Лед Бомбея» Лесли Форбс прогремела на весь мир. Разошедшаяся тиражом более 2 миллионов экземпляров и переведенная на многие языки, эта книга, которую сравнивали с «Маятником Фуко» Умберто Эко и «Смиллой и ее чувством снега» Питера Хега, задала новый эталон жанра «интеллектуальный триллер». Тележурналистка Би-би-си, в жилах которой течет индийско-шотландская кровь, приезжает на историческую родину. В путь ее позвало письмо сводной сестры, вышедшей когда-то замуж за известного индийского режиссера; та подозревает, что он причастен к смерти своей первой жены. И вот Розалинда Бенгали оказывается в Бомбее - средоточии кинематографической жизни, городе, где даже таксисты сыплют киноцитатами и могут с легкостью перечислить десять классических сцен погони. Где преступления, инцест и проституция соседствуют с древними сектами. Где с ужасом ждут надвигающегося тропического муссона - и с не меньшим ужасом наблюдают за потрясающей мегаполис чередой таинственных убийств. В Болливуде, среди блеска и нищеты, снимают шекспировскую «Бурю», а на Бомбей надвигается буря настоящая. И не укрыться от нее никому!

Лесли Форбс

Детективы / Триллер / Триллеры
19-я жена
19-я жена

Двадцатилетний Джордан Скотт, шесть лет назад изгнанный из дома в Месадейле, штат Юта, и живущий своей жизнью в Калифорнии, вдруг натыкается в Сети на газетное сообщение: его отец убит, застрелен в своем кабинете, когда сидел в интернет-чате, а по подозрению в убийстве арестована мать Джордана — девятнадцатая жена убитого. Ведь тот принадлежал к секте Первых — отколовшейся от мормонов в конце XIX века, когда «святые последних дней» отказались от практики многоженства. Джордан бросает свою калифорнийскую работу, едет в Месадейл и, навестив мать в тюрьме, понимает: она невиновна, ее подставили — вероятно, кто-то из других жен. Теперь он твердо намерен вычислить настоящего убийцу — что не так-то просто в городке, контролирующемся Первыми сверху донизу. Его приключения и злоключения чередуются с главами воспоминаний другой девятнадцатой жены — Энн Элизы Янг, беглой супруги Бригама Янга, второго президента Церкви Иисуса Христа Святых последних дней; Энн Элиза посвятила жизнь разоблачению многоженства, добралась до сената США и самого генерала Гранта…Впервые на русском.

Дэвид Эберсхоф

Детективы / Проза / Историческая проза / Прочие Детективы
Запретное видео доктора Сеймура
Запретное видео доктора Сеймура

Эта книга — про страсть. Про, возможно, самую сладкую и самую запретную страсть. Страсть тайно подглядывать за жизнью РґСЂСѓРіРёС… людей. К известному писателю РїСЂРёС…РѕРґРёС' вдова доктора Алекса Сеймура. Недавняя гибель ее мужа вызвала сенсацию, она и ее дети страдают РѕС' преследования репортеров, РѕС' бесцеремонного вторжения в РёС… жизнь. Автору поручается написать книгу, в которой он рассказал Р±С‹ правду и восстановил доброе имя РїРѕРєРѕР№ного; он получает доступ к материалам полицейского расследования, вдобавок Саманта соглашается дать ему серию интервью и предоставляет в его пользование все видеозаписи, сделанные Алексом Сеймуром. Ведь тот втайне РѕС' близких установил дома следящую аппаратуру (и втайне РѕС' коллег — в клинике). Зачем ему это понадобилось? Не было ли в скандальных домыслах газетчиков крупицы правды? Р

Тим Лотт

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Книга Балтиморов
Книга Балтиморов

После «Правды о деле Гарри Квеберта», выдержавшей тираж в несколько миллионов и принесшей автору Гран-при Французской академии и Гонкуровскую премию лицеистов, новый роман тридцатилетнего швейцарца Жоэля Диккера сразу занял верхние строчки в рейтингах продаж. В «Книге Балтиморов» Диккер вновь выводит на сцену героя своего нашумевшего бестселлера — молодого писателя Маркуса Гольдмана. В этой семейной саге с почти детективным сюжетом Маркус расследует тайны близких ему людей. С детства его восхищала богатая и успешная ветвь семейства Гольдманов из Балтимора. Сам он принадлежал к более скромным Гольдманам из Монклера, но подростком каждый год проводил каникулы в доме своего дяди, знаменитого балтиморского адвоката, вместе с двумя кузенами и девушкой, в которую все три мальчика были без памяти влюблены. Будущее виделось им в розовом свете, однако завязка страшной драмы была заложена в их историю с самого начала.

Жоэль Диккер

Детективы / Триллер / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы
Точка опоры
Точка опоры

В книгу включены четвертая часть известной тетралогия М. С. Шагинян «Семья Ульяновых» — «Четыре урока у Ленина» и роман в двух книгах А. Л. Коптелова «Точка опоры» — выдающиеся произведения советской литературы, посвященные жизни и деятельности В. И. Ленина.Два наших современника, два советских писателя - Мариэтта Шагинян и Афанасий Коптелов,- выходцы из разных слоев общества, люди с различным трудовым и житейским опытом, пройдя большой и сложный путь идейно-эстетических исканий, обратились, каждый по-своему, к ленинской теме, посвятив ей свои основные книги. Эта тема, говорила М.Шагинян, "для того, кто однажды прикоснулся к ней, уже не уходит из нашей творческой работы, она становится как бы темой жизни". Замысел создания произведений о Ленине был продиктован для обоих художников самой действительностью. Вокруг шли уже невиданно новые, невиданно сложные социальные процессы. И на решающих рубежах истории открывалась современникам сила, ясность революционной мысли В.И.Ленина, энергия его созидательной деятельности.Афанасий Коптелов - автор нескольких романов, посвященных жизни и деятельности В.И.Ленина. Пафос романа "Точка опоры" - в изображении страстной, непримиримой борьбы Владимира Ильича Ленина за создание марксистской партии в России. Писатель с подлинно исследовательской глубиной изучил события, факты, письма, документы, связанные с биографией В.И.Ленина, его революционной деятельностью, и создал яркий образ великого вождя революции, продолжателя учения К.Маркса в новых исторических условиях. В романе убедительно и ярко показаны не только организующая роль В.И.Ленина в подготовке издания "Искры", не только его неустанные заботы о связи редакции с русским рабочим движением, но и работа Владимира Ильича над статьями для "Искры", над проектом Программы партии, над книгой "Что делать?".

Афанасий Лазаревич Коптелов , Виль Владимирович Липатов , Рустам Карапетьян , Кэти Тайерс , Иван Чебан , Дмитрий Громов

Проза / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Современная проза / Cтихи, поэзия