Читаем Кисло-сладкое полностью

Соня отошла к стене, разулась, аккуратно поставила обувь, чтобы никто не затоптал или не отфутболил случайно на сцену. Пальто расстегнула, но не сняла. Ожидая выхода, слушала мелодию скрипки и поглядывала в зал. Напоровшись на пристальный взгляд Марка, она невольно отпрянула и отступила в тень кулис. Он сидел на первом ряду, после награждения вернулся на свое место. Другие одноклассники расположились дальше, на отведенных для них местах. Здесь же была и Олеся со своими фрейлинами – все еще в костюмах. У самой стены рядом с бэшками обнаружился Бублик. Он тоже поймал взгляд Сони и приветливо улыбнулся, она же разнервничалась еще больше.

Сергей вышел на сцену. Что-то говорил, но Соня не вслушивалась в его слова, в ушах шумел пульс, руки дрожали. Она не ожидала от себя такой реакции. Волновалась сильнее, чем на своем первом выступлении.

Верхний свет погас, включилась подсветка и заиграла музыка. Соня сняла пальто, зажмурилась и вышла на сцену. Песня звучала переливами, переходя в ритмичный бой барабанов. Поначалу мышцы, скованные волнением, не хотели подчиняться, амплитуда движений получалась рваной и короткой. Постепенно волнение схлынуло, уступив место эйфории. Соня обожала танцевать и любила, когда ею восхищаются. Сейчас эти две страсти удачно сплавились в одном событии. Мышцы стали мягкими и податливыми, как пластилин.

Соня практически не перемещалась по сцене, но при этом умудрялась двигаться всем телом, пластично и гибко, как змея. Движение зарождалось в кончиках пальцев, перетекало по рукам на шею, оттуда на спину и затухало в ногах. Бусины мелодично звенели, каждый раз как элемент оканчивался встряской или ударом.

Плавные движения чередовались с энергичными шимми и ударами бедром в стороны. Разворачиваясь к зрителям, Соня подключала к танцу и грудь. Самыми эффектными выглядели объемные восьмерки, заставляющие бусины звенеть и качаться подобно маятнику, топ интригующе подскакивал, но умудрялся оставаться на месте. Только на середине номера, Соня заметила, что зал, накрыло тишиной, словно колпаком. Сквозь музыку прорывался звон бусин и дыхание зачарованных зрителей. Выполняя качалку бедрами вперёд-назад, она приблизилась к самому краю сцены, а не резкой смене мелодии перешла в мелкую вибрацию. Тут резинка и не выдержала и лопнула, и волосы не рассыпались, а повисли вдоль позвоночника неаккуратным пучком. Поворачиваясь спиной, Соня перекидывала их на грудь, а возвращаясь лицом к зрителям, перебрасывала обратно. Это создавало дополнительные трудности и немного сбивало с ритма.