Читаем Кирпичики полностью

Семья потомков основателей кирпичного завода еще в дореволюционные годы перестала посещать свое имение и дачу. Здесь стало располагаться Земское училище. Здесь же работала вечерняя воскресная школа для взрослых, которую посещали главным образом рабочие вагонного завода. В 1930 году в этом доме размещался детский сад. В эти годы на прилегающей территории бывшего Челноковского парка началось индивидуальное строительство вдоль железной дороги до самого железнодорожного переезда, и возникший поселок долгие годы сохранял название «Челноковский». А часть парка перед речкой Работней стала Летним садом вагонного завода.

«Длинные» рубли тоже оставили о себе память. Это место было отдано на откуп так называемым «челнокам». И удивительное дело: они считали, что это их именем называется сегодняшний островок в 3 десятка погибающих берез и лип. Присмотритесь, здесь уже больше пней, чем деревьев, а ведь у старшего поколения мытищинцев, да и москвичей, связаны самые теплые воспоминания о своей юности. В послевоенные годы Летний сад сохранял свою привлекательность, как один из культурных центров на территории старого города Мытищи.

Здесь был летний кинотеатр, читальный павильон, танцевальная веранда, а центральная аллея была уставлена вазонами с цветами. Широкая аллея посыпалась толченым красным кирпичом, и всегда дорога была сухой. Далее располагался мостик через речку Работню, а затем аллея переходила в дорогу к железнодорожному переезду. Дорога была выложена красным кирпичом на ребро (в елочку). Недалеко от купальни располагалась парашютная вышка. Здесь проходили культурно-массовые мероприятия и вечера отдыха.

Интересны воспоминания москвичей. Любители отдохнуть в выходные дни на берегу Пироговского водохранилища обычно собирались на Ярославском вокзале в своеобразные туристические группы. Некоторые туристы предпочитали добираться до водохранилища через станцию Тарасовская и далее пешком в Пирогово. Но были и любители танцев под духовой оркестр. В те годы танцы еще имели культуру исполнения, к сожалению, безвозвратно утраченную в нынешние времена. Кроме танго, фокстротов, румбы, пассадоблей, имели успех и настоящие бальные танцы: падеграс, падепатинер, пад эспань и др. Жемчужиной в репертуаре духовых оркестров были вальсы «Ночь на Волге» и «Царица бала».

После танцев, нагрузившись рюкзаками, туристы отправлялись от Летнего сада пешком в Пирогово через деревню Высоково.

Время неузнаваемо изменило облик этих мест. Многоэтажные дома по Олимпийскому проспекту и Пролетарским улицам вытеснили деревянные домики старого поселка. Стираются из памяти старожилов названия: «Челноковский парк», «Челноковский поселок», «Летний сад ММ3». Уже мало кто помнит и о кирпичном заводе династии Челноковых, и о вкладе мытищинских кирпичников в градостроительство Москвы и области. И только архивные документы напоминают о том, как начиналась история мытищинских кирпичных заводов, и как предприниматели развивали свою деятельность.

В Государственной Исторической библиотеке (Москва, Старосадский пер., дом 9) сохранился «Устав Товарищества кирпичных заводов И. П. Воронина». Кстати, здание самой библиотеки построено в 1904 году по проекту архитектора Б. Н. Кожевникова. А в кирпичной кладке обнаруживается знакомое клеймо — «И. П. ВОРОНИНЪ».

* * *

Фамилия Ворониных насчитывает 22 дворянских рода различного происхождения, два из них принадлежат к древнему дворянству. Родоначальником первого был Василий Никитич Воронин, новгородский городовой дворянин, который за участие в войне с поляками в Смутное время был жалован вотчиной в Вятской пятине (1616). Потомки его внесены в VI часть родословной книги Санкт-Петербургской губернии.

Второй род Ворониных происходит от Трофима Афанасьевича Воронина — «начального» человека рейтарского строя, пожалованного за усердие в службе в Московское дворянство в 1675 году. Его потомки внесены в самую почетную VI часть родословной книги Тульской губернии.

Остальные двадцать родов Ворониных получили дворянство по выслуженным чинам и орденам и внесены во II и III части родословных книг разных губерний.

В этом вопросе еще предстоит разобраться и исследовать родственные связи этой фамилии.

На сегодняшний день сохранилось строение, когда-то принадлежавшее заводу И. П. Воронина. Этот 2-х этажный дом (деревянная дача) находится у въезда на территорию бывшего стрельбища «Динамо». Последние потомки Ворониных приезжали в Москву и посещали Мытищи во время Олимпиады. Следы их ведут во Францию.

О И. Г. Герасимове известно очень мало. Встречаются документы, в которых упоминаются купцы Герасимовы. Они имели, кроме кирпичных заводов в Мытищах, красильно-аппретурную мануфактуру в Измайлово. Очевидно, Герасимовы не были среди именитых людей.

Многие журналисты-газетчики пытались объявить себя знатоками истории кирпичных заводов, и в печати появлялись сведения, полные вымысла и фантазий.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Гибель советского ТВ
Гибель советского ТВ

Экран с почтовую марку и внушительный ящик с аппаратурой при нем – таков был первый советский телевизор. Было это в далеком 1930 году. Лишь спустя десятилетия телевизор прочно вошел в обиход советских людей, решительно потеснив другие источники развлечений и информации. В своей книге Ф. Раззаков увлекательно, с массой живописных деталей рассказывает о становлении и развитии советского телевидения: от «КВНа» к «Рубину», от Шаболовки до Останкина, от «Голубого огонька» до «Кабачка «13 стульев», от подковерной борьбы и закулисных интриг до первых сериалов – и подробностях жизни любимых звезд. Валентина Леонтьева, Игорь Кириллов, Александр Масляков, Юрий Сенкевич, Юрий Николаев и пришедшие позже Владислав Листьев, Артем Боровик, Татьяна Миткова, Леонид Парфенов, Владимир Познер – они входили и входят в наши дома без стука, радуют и огорчают, сообщают новости и заставляют задуматься. Эта книга поможет вам заглянуть по ту сторону голубого экрана; вы узнаете много нового и удивительного о, казалось бы, привычном и давно знакомом.

Федор Ибатович Раззаков

Документальная литература / Публицистика / Прочая документальная литература / Документальное
Venice: Pure City
Venice: Pure City

With Venice: Pure City, Peter Ackroyd is at his most magical and magisterial, presenting a glittering, evocative, fascinating, story-filled portrait of the ultimate city. "Ackroyd provides a history of and meditation on the actual and imaginary Venice in a volume as opulent and paradoxical as the city itself. . . . How Ackroyd deftly catalogues the overabundance of the city's real and literary tropes and touchstones is itself a kind of tribute to La Serenissima, as Venice is called, and his seductive voice is elegant and elegiac. The resulting book is, like Venice, something rich, labyrinthine and unique that makes itself and its subject both new and necessary." —Publishers WeeklyThe Venetians' language and way of thinking set them aside from the rest of Italy. They are an island people, linked to the sea and to the tides rather than the land. This lat¬est work from the incomparable Peter Ackroyd, like a magic gondola, transports its readers to that sensual and surprising city. His account embraces facts and romance, conjuring up the atmosphere of the canals, bridges, and sunlit squares, the churches and the markets, the festivals and the flowers. He leads us through the history of the city, from the first refugees arriving in the mists of the lagoon in the fourth century to the rise of a great mercantile state and its trading empire, the wars against Napoleon, and the tourist invasions of today. Everything is here: the merchants on the Rialto and the Jews in the ghetto; the glassblowers of Murano; the carnival masks and the sad colonies of lepers; the artists—Bellini, Titian, Tintoretto, Tiepolo. And the ever-present undertone of Venice's shadowy corners and dead ends, of prisons and punishment, wars and sieges, scandals and seductions. Ackroyd's Venice: Pure City is a study of Venice much in the vein of his lauded London: The Biography. Like London, Venice is a fluid, writerly exploration organized around a number of themes. History and context are provided in each chapter, but Ackroyd's portrait of Venice is a particularly novelistic one, both beautiful and rapturous. We could have no better guide—reading Venice: Pure City is, in itself, a glorious journey to the ultimate city.

Питер Акройд

Документальная литература