Читаем Кир (СИ) полностью

Когда мы зашли, он сразу подхватил со стиральной машины футболку и надел. На его худых плечах она висела мешком. Я сглотнул и полез доставать порошок.

Засыпал его в контейнер и запустил программу стирки с отжимом, предварительно поставив на шестьдесят градусов.

Надо сказать, чтобы научиться пользоваться стиралкой мне пришлось весь вечер разбираться с инструкцией. Но стирать руками мне порядком поднадоело, а прачечная обходилась слишком дорого. Так что потраченный на изучение инструкции вечер того стоил.

– Готово, – зачем-то сообщил я Киру. – Толстовку свою ты же положил?

– Поздно спросил, – он глянул на набирающую воду машинку. – Но да. Вспомнил в последний момент.

– Хорошо, – я закрутил крышку на банке и убрал ее на место. – Есть хочешь?

– Если дашь, будет круто, – Кир почесал бровь.

Я пропустил его перед собой и закрыл дверь, попутно вспоминая, что есть у меня в холодильнике.

А через десять минут мы ели яичницу, посыпанную сверху потертыми остатками сыра, который я нашел в ящике с фруктами. Вернее, для фруктов. Потому что их самих у меня практически не водилось.

***

Кир съел все, что я ему дал. Подчистую. То есть даже выпил недельной давности кефир, аргументируя это тем, что кисломолочные не портятся. И теперь сидел, неудобно поджав под себя ноги, таская из банки консервированные ананасы. На щеках у него появился румянец, волосы высохли. Каштановые, при ярком свете они слегка отдавали медью.

А еще эти чертовы веснушки...

– Я все, – Кир отложил вилку и смешно шмыгнул носом.

– Наелся? – поинтересовался я, забирая пустую банку.

– Ага, – он запустил пальцы в шевелюру и взъерошил и так спутанные пряди.

– Насчет того, где ты будешь спать, – я отвел глаза. – Извини, но постель одна, а на пол тебя класть не хочется. И если...

– Не парься, чувак, – Кир мотнул головой. – Реально. Я не в претензии. Это ж не одноместная койка.

Я кивнул, как-то внутренне расслабляясь. Моя постель была двуспальной, но при желании на ней спокойно разместились бы и три человека. Конечно, она занимала большую часть комнаты, но мне нравилось. Тем более, учитывая то, что гостей я к себе не водил. За исключением парней для потрахаться. Но им-то как раз была интересна именно постель, а не свободное пространство в комнате. Так что меня все устраивало.

***

– Сколько тебе лет, Кир? – это я спросил уже тогда, когда мы в полной темноте лежали на разных краях кровати. Кир ерзал и ворочался. Но, когда я задал вопрос, резко замер, и мне показалось, что даже перестал дышать.

– А что? – его ответный вопрос прозвучал с серьезным опозданием.

– Да ничего, – я повернулся набок, лицом к его смутному в темноте силуэту, съежившемуся под одеялом. – Просто интересно.

В тишине я слышал, как за окном по подоконнику шуршала редкая морось. А еще слышал, как неровно дышит Кир.

Волнуется?

– Я думаю... – он запнулся. Помолчал.

Я не торопил. Просто смотрел на угадывающееся под одеялом его острое плечо и ждал.

– Я думаю, мне нет восемнадцати, – наконец выговорил он. – Шестнадцать или семнадцать, наверное.

– Наверное? – я несколько опешил. – Это как?

– Никак, – зло фыркнул Кир. – Я мало что помню, понятно? Завтра год с того дня, как я очнулся в грязной подворотне с разбитым затылком.

Вот, значит, как.

Все вставало на свои места. Надо полагать, Кир – не уличный мальчишка-беспризорник. Отсюда эта доверчивость и более-менее адекватное поведение. Но только вот за этот год кто-то успел...

Я с какой-то глухой болью очень отчетливо вспомнил тот эпизод в машине.

– А на руке у тебя... – я прикусил губу, пытаясь правильно сформулировать мысль, чтобы не обидеть мальчишку.

– А это уже не твое дело, чувак, – Кир снова выпустил иголки. – Меньше знаешь – крепче спишь.

Мы снова замолчали. Кир повернулся на живот, спрятав голову в подушку. Теперь я видел только очертания его густых вьющихся волос.

Так прошло минут десять. Кир не шевелился но, судя по нервному напряженному дыханию, так и не заснул. Впрочем, ко мне сон тоже не шел.

– Ожог уже был, когда я очнулся, – вдруг тихо сказал мальчишка, так и не поворачиваясь ко мне. – Не знаю откуда.

– Где ты ночуешь? – я спросил это просто так, чтобы не слушать снова эту тяжелую тишину. Но тут же пожалел о вопросе, потому что Кир как-то очень буднично пояснил:

– Отсасываю мудаку одному. Он ночлежку держит.

Что сказать на это, я не знал. А Кир, наверное, расценив мое молчание, как осуждающее, зло выплюнул:

– Я не только за койку так расплачиваюсь. За душ тоже. А за то, что он меня в больницу на неделю устроил пару месяцев назад – вообще задницу подставил. Он пидор же. Как ты.

– В больницу? – тему нужно было как-нибудь перевести в более безопасное русло.

– У меня воспаление было, я чуть не сдох, – с вызовом сказал Кир. – А без документов меня даже в травме едва приняли, когда мне... когда я пальцы сломал.

– Почему ты не обратился в полицию? – я чувствовал себя, словно на минном поле. – Они ведь могли бы определить тебя в детский дом на то время, пока разыскивали бы твоих родных.