Читаем Киномания полностью

— Черт возьми, конечно. Крупнейший захват земли в Средние века. Нокаут в два удара. Первый — вы зовете крестоносцев понасиловать и пограбить и вообще сровнять с землей вооруженную оппозицию. А потом вы посылаете инквизицию поджарить оставшихся в живых беззащитных людей. Следом за этим победоносные силы воинствующей церкви выстраиваются у кормушки. Поголовные конфискации. Именно это всегда в таких случаях происходило. Имения, драгоценности, скот, замки. Так и работал закон. Собственность еретиков переходила к церкви. В данном случае — к церкви и королю Филиппу, так называемому Филиппу Красивому ^{321}. Этот пройдоха объехал на кривой Папу Иннокентия. Он отхватил неплохой кусочек недвижимости, называемый Южной Францией, принадлежность ее Капетингам до этого была весьма сомнительна. Кроме того, он заполучил все богатства тамплиеров, которых извели и предали забвению в компании с их коллегами еретиками.

— Вы не считаете, что тамплиеры были катарами?

— Может, были, а может, и нет. Твердых доказательств не имеется. Но королю Филиппу это было все равно. Его интересовало только золото. А золота у них хватало. Тамплиеры были первыми европейскими банкирами. Вместе с венецианцами. Они контролировали все денежные потоки между Европой и Святой Землей. Эта торговля приносила миллиарды. Можете не сомневаться — Папа спал и видел, как загрести все это. Но тамплиеры пользовались уважением в христианском мире. Умелые бойцы и — по большей части — истинные аскеты. Первоначально они звались «Бедными рыцарями Христа». Монахи-воины. Нужно было их дискредитировать, прежде чем уничтожить. И тут святой отец постарался. Он так облил тамплиеров грязью, что тем было не отмыться. Колдовство, педерастия, сатанизм, богохульство… — Он иронически хмыкнул, — Но тут он явно перестарался. Они возвели на Жака Моле столько напраслины, так уж обвиняли его в занятиях черной магией, что после его сожжения на острове Сите — а случилось это в тысяча триста четырнадцатом — некоторые зрители глухой ночью переплыли через реку, чтобы собрать его пепел. Они из него готовили зелье от бесплодия.

— Значит, вы считаете, что поводом для истребления была вовсе не их вера.

— Вера была оружием пропаганды. Она давала прикрытие. Церкви всегда требовалось прикрытие, чтобы бороться с оппозицией. Но вы здесь в первую очередь имеете дело с силовой игрой, за которой скрывались финансовые интересы.

Тут я задал вопрос, который стоял в моей личной повестке дня под номером один:

— Как вы думаете, а катары могли выжить?

— Конечно же, уничтожить идею практически невозможно. Но церкви это почти удалось. Они напустились на альбигойцев так, будто те — исчадия самого дьявола. Каковыми в глазах церкви они и были. Катары же, конечно, придерживались прямо противоположного мнения. Они считали римскую католическую церковь воплощением зла. В их глазах богом Пап было животное из Апокалипсиса, только в другом обличье. Конечно, при таких отношениях сражение не на жизнь, а на смерть было неизбежно, так? Ни та ни другая сторона не оставили пространства для компромисса. Целью Папы было полное уничтожение, окончательное решение вопроса, если только таковое возможно. Но как убить теплые воспоминания и старые привязанности? Попадаются истории о катарах, скрывавшихся среди мавров в Испании. Говорили, что некоторые тамплиеры нашли убежище в других орденах, например у госпитальеров. Такие слухи позволяли инквизиции не сидеть без дела еще два столетия. В Южной Франции до сих пор сохранились небольшие приходы катаров. Люди там почитают традицию, ибо она стала для них национальной. Вряд ли хоть кто-то из них — прямой потомок альбигойцев. Возможно, это более поздние адепты.

Я спросил, известно ли ему что-нибудь о святом Арно. Он нахмурился, потянулся к стоявшему у него на полке старому тому в кожаном переплете — агиографическому словарю — открыл его.

— Нет. Такой статьи нет. Вы правильно запомнили имя?

— Его называют одним из катарских святых.

— Святым может назвать кто угодно и кого угодно. Но только еретические святые не признаются официальной церковью.

— А здесь, в Штатах, вам не доводилось встречать катарских сект?

Это вызвало недоуменный взгляд, но потом Фаустус разразился резким смехом.

— Ага, наконец-то вы об этом спросили… — Он принялся шарить в своем захламленном кабинете, вытащил из разных мест с полдюжины книг и отдал мне. Потом он возобновил поиски, забрался на неустойчивую стремянку и стал обследовать верхнюю угловую полку. Он достал оттуда тоненькую желтоватую брошюрку, — Выжившие катары — это вас интересует?

Книжечка, которую он мне протянул, представляла собой дешевое издание на газетной бумаге и в цветастой обложке. Название гласило: «Страсти абраксаса: Написанный его многострадальными слугами рассказ об их истории и учении». На заднике обложки стоял адрес: Церковь товарищества альбигойцев, Эрмоза-Бич, Калифорния. Я посмотрел на него, ожидая объяснения.