Следующее, что я помню, это то, как Джек вытаскивает меня из машины, а затем я оказываюсь в заднем отсеке вашего фургона. Проснувшись, я захотела в туалет, а когда вернулась, вы, ребята, уже были здесь.

<p>Четвертая часть фильма</p><p>Сиськи еще более крупным планом, штаны для Джека и Боба и продолжение пути</p>

<p>1</p>

– Можешь остаться с нами, – предложил Боб.

– Спасибо. Я вам очень благодарна. Но завтра или послезавтра, когда отдохну, я отправлюсь на поиски Сью Эллен. Я в долгу перед ней. Обнаружив Тимоти, я будто сошла с ума, запаниковала и удрала в противоположном направлении. Но сейчас я должна вернуться и найти ее.

– У тебя же нет машины, – сказал я.

– Если мне удастся добраться до Дерьмотауна, думаю, я смогу раздобыть машину и немного бензина. Если нет, то пойду пешком.

– Я пойду с тобой, – сказал я.

– Что? – воскликнул Боб.

– Я не могу сидеть здесь до конца своих дней.

– Увидел сиськи и потерял голову, да? – спросил Боб.

– Если то, что она говорит, правда, то теперь мы знаем, что находится в конце шоссе, – сказал Глашатай. – Так зачем туда идти?

– Оставь роль белого рыцаря Грейс, – сказал Боб. – У нее это хорошо получается. Леди кунг-фу и все такое. Мы же просто хотим выжить.

– Возможно, мне придется совершить несколько безобразных поступков, когда я догоню Попалонга, – сказала Грейс. – Это будет нелегкий путь, особенно если мне придется идти пешком.

– Послушай ее, – сказал Боб.

– Это не жизнь, – сказал я. – Это существование. Все равно что сдаться. Со мной однажды уже было такое. Больше это не повторится. Боб, это же ты заставил меня в прошлый раз сделать что-то. Это же ты вытащил меня из того овощного состояния.

– Но наша жизнь не так уж и плоха, – возразил Боб.

– Может, в конце шоссе мы найдем дорогу домой, – сказал я. – Может, там есть не только то, о чем рассказывал Попалонг. А еще там есть та маленькая девочка, Сью Эллен.

– Я ничего у вас не прошу, – сказала Грейс.

– Конечно не просите, леди, – сказал Боб. – Вы знаете, как добиваться своего. Я это вижу.

– Она тут ни при чем, – возразил я. – Я сам так хочу.

– Черт, – сказал Глашатай. – Мы втроем через многое прошли. Мне кажется, что мы уже как три мушкетера или вроде того.

– Ну блин, – сказал Боб. – Началось.

– Мы – это все, что у нас есть, – сказал Глашатай. – Я бы хотел, чтобы мы держались вместе. Черт возьми, ребята, вы первые настоящие друзья, которые у меня появились.

– Ладно, хрен с ним, – согласился Боб. – Думаю, нам не помешает сменить обстановку. Можем поехать на фургоне в Дерьмотаун и заправиться там.

– Эй, – сказала Грейс. – Я не прошу…

– Тссс, – сказал Боб. – Я могу передумать.

<p>2</p>

Забравшись в наш домик в джунглях, я попытался заснуть, но ничего не вышло. Встав с кровати, я набросил на себя одеяло, оставил Боба и Глашатая спать и вышел на террасу, где дул теплый ветерок.

Спустился вниз, подошел к фургону и потрогал его. Он был прохладным на ощупь, и я получил от этого легкий сексуальный заряд, отчего почувствовал себя чертовски глупо. Мне вспомнились слова Грейс о парне, который трахал океан на тот случай, если в нем плавала акула, проглотившая девушку, и в них внезапно появился большой смысл.

Я подошел к задней части фургона. Борт был опущен. Рот у меня наполнился слюной. Я знал, что собираюсь как минимум заглянуть внутрь.

И я заглянул.

Ее там не было. Стояла только корзина с фруктами. Наверное, мой сексуальный заряд был получен от нее или от изнемогающего запасного колеса.

Затем я услышал плеск. Кажется, я слышал его и раньше, но на этот раз обратил на него внимание.

Я обошел фургон с другой стороны и посмотрел на озеро.

Высоко висящая луна светила ярко, отчего озеро походило на зеркало. Недалеко от берега, наполовину погрузившись в воду, стояла Грейс. Она шлепала руками по поверхности воды. Плескалась.

Я направился к озеру и, когда до воды оставалось футов пятьдесят, остановился и посмотрел на гладкую, мраморно-белую спину Грейс, выступающую из воды, подобно греческой статуе.

Она оглянулась через плечо и улыбнулась.

– Вышел прогуляться, Джек?

– Вроде того.

– Волнуешься по поводу завтрашнего дня?

– Наверное, да.

– Вы сегодня спасли мне жизнь.

– Ничего особенного.

– Конечно. Мне стало жарко в фургоне. Забавно, Тимоти лежит там, на дне озера, а я здесь плещусь в воде. Знаешь, я никогда не занималась с ним любовью.

– Ты бы хотела?

– Мне кажется, я воспринимала его как брата.

– Ты просто так мне это говоришь?

– Не знаю.

Она повернулась и направилась к берегу. Вышла из воды, как рождающаяся Венера. Лунный свет отражался от ее мокрых грудей, отчего они сияли, как луны. Маленькие розовые полоски на коже походили на серпантин на дне рождения.

– Смотри, ослепнешь, – сказала она.

– Я не заставлял тебя ходить голой.

– А я не заставляла тебя приходить сюда.

Я вытянул руки перед собой и сцепил их.

Она подошла ко мне и легонько поцеловала меня в губы. Ее дыхание пахло фруктами. Она взяла меня за руки и, положив их себе на шею, сказала:

– Знаешь, тебе придется вытащить. И у меня нет противозачаточных. И не думай, что это что-то значит…