Читаем Киллер полностью

– Я увидела Уэйна со спины, он стоял в центре кабинета, а патлатый – у окна в расстегнутых брюках и ковбойских сапогах. Когда Уэйн двинулся к нему, он выдернул из брюк пистолет, ярко сверкнувший металлом на солнце. И начал поднимать его, когда Уэйн запустил в него монтировкой, но промахнулся. Парень резко наклонил голову, увернувшись, и монтировка улетела в окно, разнеся стекло вдребезги. Но поскольку волосатый дернулся в сторону, это дало Уэйну время схватить его. И в этот момент раздался выстрел. Потом еще и еще, всего три раза кряду. Уэйн схватил патлатого за плечо одной рукой, а второй – за лацканы пиджака и стал подталкивать к окну. Ему удалось приподнять патлатого. Я увидела, как ковбойские сапоги оторвались от пола, брыкаясь, когда Уэйн резким рывком выбросил патлатого в разбитое окно. Я вбежала в комнату, будучи уверенной, что Уэйн ранен, но он оказался в порядке, выглядывал в окно, когда я подошла ближе, ожидая увидеть парня на крыше под окном, но его там не было. Крыша была засыпана разбитым стеклом. Тогда я увидела, что невысокая ограда по периметру крыши провисла в том месте, где патлатый упал на землю. Но его я не увидела. Во всяком случае, не сразу. Сперва я заметила коренастого, который направлялся к припаркованной машине и смотрел в нашу сторону. Не на нас, а на патлатого. Тот, прихрамывая, бежал от дома по лужайке. Добежав до машины, он обернулся и дважды выстрелил из пистолета, но я не думаю, что он во что-то целился. Коренастый толкнул его, и они вроде как начали ссориться. Патлатый показывал рукой на нас. Мне показалось, пиджак и лицо у него испачканы кровью. Коренастый схватил его и затолкнул в машину. Затем обошел ее и сел на место водителя. Они развернулись и рванули на север.

Кармен обратила внимание на то, что полицейские называют ее Кармен, Уэйна Уэйном, а Нельсона Дэйвиса – мистером Дэйвисом. Он появился вместе с полицией, как всегда в костюме, при галстуке и с носовым платком в цвет галстука в нагрудном кармане.

Дознание происходило в вестибюле. Кармен повторила свою версию несколько раз: двоим местным полицейским из Алгонака, что были на дежурстве, следователям из полиции штата Мичиган, полицейскому муниципальной полиции и четырем помощникам шерифа округа Сент-Клэр. Все они были в разных формах. Она видела, как раздражен Уэйн. Во-первых, из-за того, что должен был встретиться с Лионелем, а торчал здесь, и, во-вторых, из-за того, как его допрашивали – складывалось впечатление, будто все происшедшее случилось по его вине.

Что он делал в кабинете мистера Дэйвиса?

Сказал ли он тем парням, кто такой мистер Дэйвис?

Позволил ли он им думать, что мистер Дэйвис – это он?

Отдавал ли он себе отчет, что рискует жизнью других людей, находившихся в офисе?

Уэйн сказал, что именно по этой причине он и выманил злоумышленников на улицу. Они на все сто были уверены, что у него есть деньги, и он не видел иного выхода, кроме как позволить им так считать.

Не пытался ли он убить их киркой?

Уэйн сказал, что не киркой, а монтировкой, которую монтажники используют в качестве рычага для подъема концов металлических балок. Если бы он намеревался убить этих типов, то дубасил бы их по голове.

– Почему бы вам не отправиться на остров Уэлпул и не выяснить, кто ездит на голубом «кадиллаке»? – задал он им вопрос. – Это ведь для вас не составит труда.

Кое-кто из полицейских интересовался совсем другим. Один из помощников шерифа спросил, не страдает ли Уэйн повышенной агрессивностью. И Уэйн, которому грозило потерять работу, если помощник шерифа составит о нем нелестное мнение, ответил:

– Нет, сэр, не страдаю. Мне просто интересно знать, почему вы сидите здесь и ковыряетесь пальцем в заднице?

Кармен не могла осуждать его за несдержанность. Когда помощник шерифа сказал Уэйну, что, если парень, которого он выбросил из окна, получил серьезную травму, он может подать на него в суд, тот не удержался и съязвил:

– Возможно, для вас это единственный способ с ним встретиться.

Полицейские были настроены агрессивно. Кармен это понимала. Они держались надменно и холодно, не выказывая никакого сочувствия, кроме как Дэйвису, а с ней обращаясь словно с несмышленышем.

– Послушайте, Кармен, вы полагаете, что в состоянии рассказать нам все, что случилось, четко и ясно?

– О господи! – вздохнул Уэйн.

Наконец Нельсон Дэйвис попросил ее приготовить для полицейских свежий кофе. Она не смела даже взглянуть на Уэйна, который демонстрировал свое раздражение, тогда как она пыталась подавить свое. Наконец в разговоре полицейских с Нельсоном прозвучало, что в полиции об этих парнях кое-что известно. Она спросила Нельсона, правда ли это, тот ответил:

– Ну да! Один из них мне звонил.

– Но вы об этом никому не сказали.

– Я сказал полиции.

– Я имела в виду, ни мне, ни моему мужу.