Читаем КИЧЛАГ полностью

Привет, Лаврентий Павлович,Беспокоит лагерная пыль,Вертухай – колымский сыч,Ворошит гулаговскую быль.Помнит сдержанный восторг,Была амнистия объявлена,Опустел больничный морг,Отпускали не только отъявленных.Усатый преставился в бозе,Расшатали здоровье годы,Не видел Лаврентий угрозы,Выпустил пар свободы.Не права скороспелая критика,И реакция очень нервная,Уходила на волю политика,Пятьдесят восемь, часть первая.До пяти лет включительноЗакон судимость гасил,Надежда остальным политикам,Набраться терпения и сил.Искупил Лаврентий вину,Был он не раз жесток,Разгрузил лагеря и тюрьму,Хлынул на волю поток.Миллионы ушли от смерти,Не считались больше врагами,Коснулись гражданской тверди,Не качалась земля под ногами.«ГУЛАГ – большая политика», –Быстро смекнул хозяин,Замолкла здоровая критикаОт столицы до самых окраин.Амнистия наркома БерияНе развеяла сталинский мрак,Не близок путь к доверию,Но к оттепели первый шаг.

БУРНАЯ ЮНОСТЬ

Вспоминаю юность свою:Вязкая скользкая глинаВ уральском шахтерском краю,В каждом бараке – малина.Поселков шахтерских канва,Полны в малинах стаканы,По полной гуляла братва,О прошлом жалеют бакланы.Отцы уходили в забои,Дымился вдали террикон,Сыновья уходили в разбои,Воровской непреложен закон.Лепень у кореша новый,Котлы на руке золотые,Боялся придти участковый,Истины знал он простые.Волыны носили, приблуды,Без дела не высунешь нос,Никогда, братва, не забуду –Порешен был Саша Мороз.В поселок сунулся БИС,Пошел один на разборы,Звезда покатилась вниз,Холмик возник за забором.Ходили гурьбой на подломы,Чистили ночью витрины,Защищали слабо хоромы,Трещали по швам магазины.Проходили в бараках чистилище,Накололи немало руды,Криминал – великая силища,Зазывала пополнить ряды.Столыпин подсчитывал ходки,Стучали по рельсам вагоныИз Сибири, Колымы, НаходкиСлали по зонам прогоны.Пригрела родня обитель,С годами меняются планы,Спокойнее спит обвинитель,О прошлом жалеют бакланы.

РАСПЛАТА

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы
...Это не сон!
...Это не сон!

Рабиндранат Тагор – величайший поэт, писатель и общественный деятель Индии, кабигуру – поэт-учитель, как называли его соотечественники. Творчество Тагора сыграло огромную роль не только в развитии бенгальской и индийской литературы, но даже и индийской музыки – он автор около 2000 песен. В прозе Тагора сочетаются психологизм и поэтичность, романтика и обыденность, драматическое и комическое, это красочное и реалистичное изображение жизни в Индии в начале XX века.В книгу вошли романы «Песчинка» и «Крушение», стихотворения из сборника «Гитанджали», отмеченные Нобелевской премией по литературе (1913 г.), «за глубоко прочувствованные, оригинальные и прекрасные стихи, в которых с исключительным мастерством выразилось его поэтическое мышление» и стихотворение из романа «Последняя поэма».

Рабиндранат Тагор

Поэзия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия