Читаем Кибер. Гражданин [СИ] полностью

Серпантин горных дорог петлял по склонам, оттягивая прибытие. В итоге в Черный утес Дим вместе с другими Обреченными прибыл уже ночью. Вместо сна, их ждало очередное построение перед Легатом Рос Пером — командующим цитаделью. До децимации их было два десятка, теперь же перед местным правителем предстало лишь шестнадцать Обречённых в оранжевых ошейниках со взрывчаткой.

С верхней площадки цитадели открывался прекрасный вид на голубые горы. Голова слегка кружилась от недостатка кислорода, но это с лихвой компенсировали мигом приводящие в чувство порывы морозного ветра, который пронизывал до костей. В ожидании дальнейших событий они простояли четверть часа, и если бы не интерфейс, Дим бы решил, что их ожидание продлилось намного дольше.

Раздался грохот и лязг металла, из пропасти, на площадку перед Обреченными, выскочил боевой бот восьмого поколения!

При виде боевого бота внутри у Дима зашевелилось что-то детское, восторженное. Это был не сырой крафт, собранный впопыхах, на коленке, из того, что нашлось в ангаре. Это был флагман, будто сошедший с голограмм боевых видеохроник.

Не такой бронированный, как Крестоносец, да и менее вооруженный. Но Химера был более мобильным: на базе восьми ховер двигателей с форсунками реактивных двигателей. Из основного вооружения заметен только рейлган, нависающий над ботом, на манер скорпионьего хвоста. Но, судя по заявленной мощности, было еще что-то из козырей, что-то невероятно энергоемкое.

Кабина бота открылась, и из нее выбрался он. Высокий мужчина с рублеными чертами лица и решительностью во взгляде. Облачен он был в черный противоперегрузочный костюм, а на голове повязана бандана в зеленых тонах. Рос Пер обвел взглядом строй Обреченных, провел рукой по лицу, выражая разочарованность, и произнес:

— Черный утес — не тюрьма для Обреченных, это фронт. Здесь ты либо защищаешь Конфедерацию, либо помогаешь ее защищать. Горы — суровый край. Здесь нет места слабакам и приживалам. Отсидеться не получится ни у кого, потому что в Черном утесе закон один: «Паек надо заслужить!». Сейчас каждый из вас решит для себя кто он: радиоактивная гниль, переводящая эрзац белки на углекислый газ и компост, или же хищник, берущий свое по праву сильного. Первые будут работать до конца своего срока Обреченного. Для них Черный утес будет каторгой с шестнадцатичасовой сменой. Вторые же будут защищать интересы доминиона с оружием в руках. Их ждет армейский паек, блудницы и возможность доблестью заслужить сокращение срока… или смерть. Думайте хорошо, возможности изменить выбор уже не будет. — Рос Пер махнул рукой в освещенный дверной проем ведущий в цитадель — А как определитесь: воины — налево, гниль — направо.

Закончив речь, Легат Черного утеса пошел под свод, оставляя Дима вместе с остальными Обреченными наедине с мыслями ежиться от пронизывающего ветра. Для себя Дим все решил еще до того, как Рос Пер закончил свой длинный монолог. Нормальный армейский паек — это конечно не бордовые офицерские, запаянные в пластик контейнеры, но и с гражданским пайком его сравнить нельзя. Больше всего они походили на ремесленный паёк, но порции в нём были раза в полтора больше.

Дим не стал ждать обморожения и одним из первых поспешил в тепло цитадели. Рядом с ним также торопились уже знакомые Силе Орош и Аннар Жетт. Последний грубо пихнул Дима, торопясь в тепло, и свернул влево, как и Силе. Дим хмыкнул про себя, удивившись выбору мускулистого торговца, но осуждать его не стал. Каждый распоряжается жизнью как хочет, и Аннар сделал свой выбор.

Повернув влево, Дим обнаружил еще коридор. Дверь послушно сдвинулась, скрывшись в стене, и Дим уперся лицом в грудь какого-то здоровяка. Ром Лерм, в сравнении с ним, выглядел примерно так же, как Дим в сравнении с Ромом. Стоило взглянуть на его лицо, как всплыла информация:

Сурового вида боец с обритой наголо головой на которой виднелся краповый берет, рельеф его мышц покрывала вязь татуировок. Дим никогда не жил среди высших сословий, в границах Третьего периметра татуировки носил едва ли не каждый. У одних

они заменяли идентификационную карту, у других — рассказывали о прошлых прегрешениях перед доминионом или о принадлежности к чему-либо. К примеру, банды из Третьего периметра предпочитали метить свои тела символикой. У третьих они несли сугубо эстетическую функцию.