Читаем Кяризы полностью

Замполит выдернул ладонь из-под моей кисти и обижено взглянул:

– Командир, ты сам себя слышишь? Говоришь как на политзанятиях: «Боеспособный и управляемый коллектив»! По-человечески сказать не можешь? Я, что, против нормальных отношений в роте? Или ты меня за стукача политотдельского держишь?

– Извини, просто хочу тебя понять…

Полог массети раздвинулся и в импровизированную столовую вошёл техник. Он весело улыбнулся и сходу спросил:

– Чего это Виктор Александрович взводных пытает? Прям, как в школе, у доски…

– Присаживайся, Пал Михалыч! Старшина угощает, – дождавшись, когда прапорщик усядется на скамью, я продолжил, – Зам, по моей просьбе, проводит урок этики… Машинки-то, все проверил?

Пашка чуть виновато ответил:

– Товарищ капитан! Не успел ещё, только пять штук и проверил, – он нерешительно смотрел мне в глаза, будто ждал моего разрешения на приём пищи, – вы не переживайте, к полуночи всё будет готово.

– Ты, ешь, давай, а не то свалишься от бессилия, оголодавши…

Прапорщик хмыкнул и, размешав в каше приличную порцию сливочного масла, заметил:

– Хорошо, что вы приказали мне машины осмотреть. В первом взводе два броника на ладан дышали, даже не знаю, как до района доехали?

Я кивнул головой и, как бы между прочим, подвёл итог:

– Ешь, Паша, ешь… Теперь это твоя обязанность, технику в рейдах лично проверять. Ну, пока взводные тебе зачёты не сдадут по правилам эксплуатации.

Тот согласно пожал плечами, мол, всё понял, о чём разговор? Я взглянул на замполита:

– Ну, что, комиссар, пошли доклад от твоего друга принимать?

Тот с видимым удовольствием поднялся из-за стола:

– Пошли…

Мы с замполитом вернулись с обхода постов сторожевого охранения. Он сам напросился со мной за компанию и стойко перенёс трудности ночной инспекции. Спать абсолютно не хотелось, тем более что до полуночи нам удалось прикорнуть пару часов. У костра, разведённого в небольшом углублении, нас ожидали старшина и Печенегов. Оба поднялись с ящиков как бы отдавая дань старшинству моего звания. «Надо же? – с лёгкой иронией подумал я, – а ещё вечером пытались проверить реакцию». С невозмутимым видом опустившись на свободный ящик, я прислонил автомат к колесу бронетранспортёра и снял радиостанцию со спины:

– Садитесь, чего стоите? В ногах правды нет…

Виктор неловко улыбнулся и присев, сказал, глядя в небо:

– А мне показалось, что вы обиделись нынче в столовой.

Мне стало смешно и отчего-то спокойно на душе:

– А ежели и обиделся, то сейчас вы как бы извиняетесь? – я постарался попасть в тон своего заместителя, – или индульгенцию на будущее зарабатываете? Ну, что бы расставить точки над буквой…

– Ладно, командир, глупо получилось, – несмотря на темноту и сполохи костра было видно, что старлей говорит от души, – хотели подшутить, а получилось… извините.

– Ладно, проехали. Кстати, можно на «ты». Я не против, если только не на официальных «приёмах» …

– Спасибо, командир. Как там, в охранении?

– Всё в порядке, народ особенно не нуждается в дополнительных стимулах. Что тут, скажешь? Выучка чувствуется…

В глазах зама мелькнула искра гордости, оно и понятно, он служил в роте уже целый год, а значит, что в выучке личного состава есть и его заслуга. Немного помолчав, Виктор задал вопрос, который очевидно засел у него в мозгу:

– Командир, а, что за фишка такая, разводить костры только в ямах?

И замполит, и старшина с нескрываемым любопытством смотрели на меня. Куда деваться? Я потёр натруженные ремнями радиостанции плечи и кивнул головой:

– В Забайкалье служил у меня во взводе солдат-иркутянин, настоящий и потомственный промысловик-охотник. Так, вот, как-то он мне рассказал, что в тайге страшно не медведя встретить, а человека… Там даже ритуал сложился: при встрече, люди ещё издали поворачивают оружие казённой частью вперёд и переламывают стволы, демонстрируя, что нет у них злого намерения. На ночёвке тоже принимаются меры предосторожности, ну, чтобы ни лесничего, ни чужака какого не привлечь. Потому и разводят костры в ямах, если злодей удумает недоброе, то хорошо прицелиться даже с близкого расстояния не получится, отблеск костра из ямы силуэт размывает, потому и шансы выжить повышаются.

Старшина уважительно резюмировал:

– Сибиряки, они такие, столицу в войну спасли…

Старлей, напротив, с сомнением посмотрел мне в лицо:

– Не верю. Всё равно силуэт фигуры виден, что из ямы, что без ямы. Вы, сами-то проверяли?

Я отрицательно покачал головой:

– Как-то не довелось… Да и зачем? Хорошим солдатом был этот охотник. Даже если и приврал, то самую малость. А мы обязаны все меры принять, пусть даже мелкие и странные на первый взгляд, для сохранности жизни парней.

Замполит даже крякнул от неожиданности:

– Ты, командир, как-то чудно разговариваешь, как будто сто лет на земле прожил. Тебе ведь тоже впервые порох понюхать пришлось, здесь, за речкой?

– Твоя правда, комиссар. Просто один, очень умный человек, наказ мне дал, провожая в командировку. «Береги своих солдат, капитан, мальчишки они. Матери их дома ждут. Живыми». Я ему пообещал. Сами понимаете, обещание исполнять надо…

Виктор неестественно рассмеялся: