Читаем Кьяра (СИ) полностью

Продолжая ласкать себя, Кьяра представляла, что это ладони шиисса накрывают ее груди, это его пальцы сжимают сосок так, что мимолетная боль отдается сладостным томлением во всем теле, заставляя ее выгибаться и срывая с губ громкие стоны

Кьяра представляла, как шиисс склоняется над ней, и его темные волосы скользят по ее разгоряченной коже, губы выписывают какие-то замысловатые символы, горячие прикосновения обжигают.

— О, Шаххррр, — низ живота пульсировал болью, напряжение нарастало и Кьяра, скользнув кончиками пальцев по телу, слегка

царапнув ногтями живот, прикоснулась к средоточию своей женственности. Осторожно раздвинула лепестки, провела пальцем сверху вниз и всхлипнула от наслаждения, что доставило ей это прикосновение.

Раньше она никогда не позволяла себе подобных ласк. В этом просто не было нужды. Кьяра никогда не испытывала ничего подобного той буре чувств, что обрушилась на нее в эту ночь, никогда не желала усмирить бушующий в крови пожар. Он просто никогда не полыхал так ярко.

Кьяра не считала себя скромницей или ханжой. Никогда не краснела, стоило другим фрейлинам в ее присутствии заговорить о своих постельных утехах или начать обсуждать любовников. Не принимала участия в подобных разговорах — это да, но и не отворачивалась смущенно. Ее мать, шиисса Марлена ШиДаро, не могла похвастаться благочестивым поведением и Кьяра еще в детстве несколько раз становилась свидетельницей того, как благородная шиисса устраивала постельные игры с очередным из своих любовников. В те времена маленькая Кьяра просто не могла уйти. Можно было отвернуться — что она и делала — но закрыть уши и ничего не слышать было уже сложнее.

Да и потом, став взрослой и заняв очередную должность при дворе, Кьяра несколько раз становилась свидетельнице того как не слишком стыдливые придворные, предавались зачастую пагубной страсти в кулуарах дворца. Но просто смотреть ей никогда не было интересно и потому, Кьяра всегда стремилась поскорее исчезнуть, не мешать.

А сейчас она просто с ума сходила от желания. Ее кровь превратилась в горячую лаву, что выжигала девушку изнутри, низ

живота пульсировал, и Кьяра чувствовала, что если ничего не сделать, не усмирить это бушующее пламя, то она просто сойдет с ума. Вспыхнет, словно свечка и сгорит всего за каких-нибудь несколько ударов сердца.

От прикосновения собственных пальцев тело пронзила дрожь, заставляя выгибаться и стонать. Движения, сразу медленные,

осторожные, скорее исследовательские, становились все откровенней и уверенней. Быстрее. Сильнее. Глубже.

— Оххх! — стон сорвался с губ и потерялся где-то в складках бархатного полога над кроватью.

Кьяра выгнулась в последний раз, чувствуя, как горячая волна накрывает ее с головой. Рухнула на покрывало, тяжело дыша

и по-прежнему наблюдая перед глазами россыпь серебристых звездочек. Тело звенело, в голове было пусто.

Полежав несколько томительно долгих мгновений, слушая, как успокаивается биение собственного сердца, как стихает бешеный рев крови в ушах, Кьяра поднялась с кровати. В очередной раз провела все водные процедуры, накинула на разгоряченное еще тело другую сорочку и упала на кровать. Завернулась с головой в одеяло и закрыла глаза с твердым намерением на этот раз уснуть. Ей это удалось. Правда, весь остаток ночи, девушка видела во сне обнаженное тело незнакомого шиисса, чувствовала на своем теле прикосновение его рук и слышала его жаркий шепот.

Стоит ли говорить, что за ночь Кьяра не выспалась и встала совершенно разбитой и взбудораженной. Все тело ломило от

неудовлетворенного желания, по жилам разливалось сладостное томление и не сказать, что от этого фрейлина Ее Высочества принцессы Аделины приходила в восторг.

Весь день Кьяра исполняла свои обязанности подле принцессе. Была невнимательна и витала в облаках, чем вызвала неудовольствие личной камеристки герцогини АшНавар и смешки со стороны остальных дам. Сама принцесса, к счастью, была не менее рассеяна и почти совсем не обращала внимания на то, что происходило вокруг нее. И лишь ближе к вечеру, Аделина, проходя мимо своей доверенной фрейлины, одарила ту несмелой улыбкой и одними губами, прошептала:

— Сегодня все решится.

Кьяра мысленно пожелала своей госпоже удачи, с трудом дотерпела оставшиеся несколько часов своего дежурства и вернулась в собственную спальню.

На протяжении всего дня, девушку несколько раз посещали предательские мысли о том, что стоит все-таки наведаться в

гостевые покои и навестить шиисса. Продолжить то, что они так и не смогли довести до конца. Избавится, наконец, от этого

невыносимого желания. Но чем ближе оказывалось темное время суток, тем неуверенней себя чувствовала Кьяра. А когда все же осталась в одиночестве, то и вовсе передумала. Забралась в постель и строго-настрого приказала себе не думать о всякой ерунде.

А на рассвете ее разбудил топот множества ног, бряцание оружия и звук выбитой двери.

— Именем короля! Шиисса Кьяра ШиДаро, вы арестованы!

* * *