Читаем Хвостик полностью

На этих словах девочки притихли, поскольку в окне увидели саму Петухову, завуча, что как цербер всегда по утрам стоит у входа и проверяет сменку и форму одежды.

– Помнишь, она не пустила меня в школу.

– А зачем пришла в фиолетовой юбке?

– Потеряла, вечером нашла.

– А раньше не могла?

– У тебя есть телефон?

– Да.

– А он снимает?

– Да.

– Тогда щелкни меня, – Галина быстро пошла в сторону школы, подошла вплотную к стене и помахала девочкам.

– А ты еще дальше отойти не могла?

– Нет, пусть, чтобы видно ее, – и Галина показала рукой на окно учительской, где стоял завуч.

– Я тоже хочу сфоткаться, – и к Галине побежали Зоя и Лада.

– Ну, вы сделайте умные лица, – попросила Оксана и стала смотреть на экран телефона, стараясь сделать снимок так, чтобы и девочки вошли в кадр и окно. Она сделала несколько кадров и крикнула. – Все.

– Нет, – Зоя подняла голову вверх, как будто хотела посмотреть в окно учительской. – Там?

– Да.

– Еще пару снимков.

– Хорошо.

– Смотрит? – Зоя имела в виду, смотрит ли Петухова в окно. Оксана молча кивнула. Сухая женщина внимательно смотрела на Оксану, а та старалась не засмеяться, видя, как девочки буквально бесятся у стены школы. – Еще пару снимков.

И тут Зоя повернулась спиной и задрала подол юбки так высоко, что стали видны ее трусы. Увидев это, Галина отдёрнула руку подруги, но та опять задрала юбку выше пояса и заплясала на месте.

– Ну же, – сказала Зоя.

Тут и Лада повторила эту же выходку и, смеясь, задрала платье повыше. Галина чуть ли не падала от смеха. Она не выдержала и, так же, как и ее подружки, повернувшись спиной к Оксане, подняла свою белоснежную юбку, показав всему миру свои стринги. Оксана улыбалась только глазами, а сама тем самым только и успевала делать снимок за снимком. Строгий взгляд Петуховой следил за ней, она не видела, что творилось там, внизу у самой стены, наверное, от этого и было так смешно.

– Ну, все, хватит, – крикнула Оксана и посмотрела по сторонам, вдруг кто увидит эту комедию.

Девочки развернулись, что-то между собой пошушукались.

– Готова? – крикнула Зоя.

– Да.

– На счет «три».

И девочки разом задрали кто юбку, а кто платье так высоко, что даже стал виден голый живот. От увиденного Оксана испугалась за девочек, что их заметит завуч и тогда точно на ковер. Она шустро сделала несколько снимков и опустила руку, давая понять, что фотосессия закончилась. Девочки поправили на себе одежду и, подойдя к Оксане, посмотрели на окно учительской.

– Здравствуйте, – поздоровалась Галина, но завуч ее не услышала, поскольку окно было закрытым.

Женщина строго посмотрела на школьниц, а после развернулась и скрылась где-то в глубине учительской.

– Покажи, покажи.

– Нате, – Оксана отдала им телефон, а сама, чуть ли не падая от смеха, отошла в сторону.

Раздался визг удивления, радости. Они прыгали на месте, словно выиграли джекпот.

– Кошмар…

– Круто, я тащусь.

– Ужас…

– Прикольно получилось, а она…

– Только никому…

– Оксана, сбросишь, – попросила ее Зоя.

– Хорошо, сейчас каждому вышлю, сами решайте, что будете делать.

Она взяла телефон и, набрав пару команд, тут же отправила снимки своим подружкам. У кого-то тут же запиликал телефон – пришли снимки.

Но после того как маму Галины избрали в депутаты, она стала осторожней и уже не участвовала в подобных мероприятиях.

– У тебя мама что надо, – подбадривала Оксана подружку.

– Ну да, только парни меня боятся.

– И пусть боятся, отсеется шелуха, останется он. А как Никитка?

13

Его губы – вот райское наслаждение!

– Баунти – это ерунда. Его губы – вот райское наслаждение! – сказала Светлана и закатила глаза к потолку.

– Значит, поцеловалась? – с любопытством спросила Оксана.

– Даааа… – нараспев ответила сестренка.

– Ну же, и каково это?

– Это божественно, ты не представляешь каково это…

– А каково?

Оксана сама хотела попробовать поцеловаться, но с кем попало не хотела, это будет не то. Она завидовала Зое, у нее, похоже, большая любовь с Лешкой. Оксана смотрела на Аллу, как за ней гуськом ходили ребята, а теперь еще и Светка вздыхала по своему Власу. Ей хотелось испытать это странное состояние, когда в груди все замирает, когда подставляешь свое лицо для поцелуя, когда перестаешь дышать, и все твои мысли только о нем.