Хотелось что-то сказать, что-то очень важное. Что мы найдем выход, я отыщу причину, что все закончится хорошо, что все не зря. Его не проняло бы. И шаг ему навстречу делать нельзя – я играю с трансформаторной будкой.

Пришлось принять тяжесть происходящего.

– Я… уйду за край Уровня. Из нашего подвала – ты сказал, что он экранирован. Я должна, понимаешь? Должна…

– Уходи.

Наверное, это слово относилось к ответу «по существу», но оно резануло по мне лезвием очень острого ножа.

Он развернулся, он уходил. Я оставалась стоять. И мне вдруг стало насрать на Греру, на все страшные сценарии, показанные мне ранее. Накрыло чувство тотального одиночества, убивающее чувство. Холодно, тяжело, и теряются смыслы.

Пикнул вдалеке активированный Портал – Лиам ушел на СЕ.

О чем-то вещала Грера, я плевала на ее посылы.

Я стояла в полутемном коридоре, закрыв глаза, упершись лбом в обои.

Уровень СЕ

Лиам

Он не понимал, что только что сделал. Зачем сделал. Он, возможно, только что собственноручно нажал красную кнопку начала конца – он никогда не доверял Грерам, не доверял и сейчас.

А теперь смотрел на Кейну на экране и чувствовал боль. Свою, её. Она, всегда нерушимая, сейчас пребывала в разбитом состоянии. Будто раздался пушечный выстрел с борта корабля, будто обвалился в воду кусок скалы. В ней ни капли радости – только досада, печаль, рвущее на части одиночество.

Он не мог ее сейчас коснуться – он убил бы. Не её, но Греру в ней, у него оголены инстинкты уничтожения. Если бы они еще раз соприкоснулись аурами, вспыхнувший в нем красный сигнал перекрыл бы любые доводы.

Опустившись в рабочее кресло, Карра все еще пытался понять, почему сделал то, что сделал. Её взгляд? Она подчинилась ему опять, она приняла его, согласилась с его решениями. Из любви. И проделала очередную брешь в его извечной броне, затопив такой ненужной сейчас, такой опасной в данной ситуации нежностью.

«Грера сказала, что есть причина…»

Эта самая Грера когда-то вернула ему Кейну. Она вылечила повреждения, которые Комиссионные стационары уже не смогли бы – обожженные плазмой люди не выживают. Кейна выжила.

Может, поэтому?

Или потому, что прозвучала фраза: «Процессы катализированы»?

Что-то созвучное с тем, о чем он в последние часы так много думал.

Он мог оказаться во всем не прав. И саднило сердце, потому что Кейна продолжала стоять без движения. Его маленькая, его беззащитная Кейна. Сейчас он сделал для нее все, что мог.

Глава 5

За краем Уровня

Кейна

Не дом – полуразвалившаяся, продуваемая ветрами хибара. Хлипкая, старая. Грера, ударив хвостом, перенесла меня отнюдь не в тот домик, на крыльце которого, созерцая прозрачную осень, я когда-то пила чай. Нет. Мы прибыли в иное место, стылое и холодное. Здесь всюду, насколько хватало глаз, стелились по бескрайнему побережью камни. Огромные острые булыжники, непроходимые ни для ног, ни для колес вездеходов. А дальше озеро… Синее, ледяное и глубокое. Я почему-то думала, что это именно озеро, хотя противоположного берега не было видно, и вполне возможно, моему взору открывалась кромка моря. Но какое море за краем?

На вопрос: «Почему не к уютному домику с осенью?» – Грера отозвалась сухо: «Камеры». Видимо, после того случая невидимые объективы стали испещрять нетронутое до того пространство. Невыносимо жаль. Знакомый мирный пейзаж помог бы моему не слишком бодрому духу.

Я расклеилась. Хотелось жалеть себя и плакать. Не спасало даже понимание того, что это самое бессмысленное времяпровождение, хуже не придумаешь. Его, этого самого времени, в обрез, но давило окружение. Мне не нравился холод и не нравился этот заброшенный дом с отсутствием удобств. Казалось, его здесь поставили вовсе не для того, чтобы кто-то мог в нем жить, но для того, чтобы разнообразить пейзаж. Чрезвычайно уныло созерцать сплошные булыжники, сырые от мелкого дождя, а деревянное строение вносило в неуютную картину некий штрих. Печальный и одинокий. Ни души, ни движения, лишь мелкая рябь на озере и завывание сквозняка сквозь щели. Печь присутствовала, но изъеденная ржавчиной, с дырой на боку – я сомневалась, что ее можно будет растопить без ущерба для здоровья. Весь дым пойдет внутрь. Вместо кровати лежанка, одеяло тонкое, заплесневелое.

«Я хочу туда, где уютно!» Кажется, меня накрывала истерика. Тихая, незаметная снаружи, но шатавшая фундамент изнутри.

«Нельзя. Нужен дискомфорт».

«Почему?»

«Большой. Дискомфорт».

«Почему?»

Но застыло в голове лишь понимание: не «большой», а «максимальный» – вот тот смысл слова, который Грера хотела передать. «Максимальный дискомфорт». Как будто мало и без того страданий…

Я не могла перестать думать о Лиаме.

(Nebezao, Андрей Леницкий – Как ты там?)