Отношение Атона, пока он слушал, неуловимо менялось. Сейчас он был на грани взрыва и не мог ни приостановить его, ни перетерпеть. Лезвие Бедокура было настороже. Обучение в космосе научило Атона приемам против ножа — но не в руке безумного хирурга. Нормальных рефлексов здесь недостаточно.

Бедокур продолжал:

— Вы очень удобно для себя забыли свои кровосмесительные страсти. Не двигаться! — прохрипел он, едва Атон пошевелился. — Я не буду убивать вас, пока в вас нуждается Хтон, но не надейтесь на полную безболезненность моей хирургии.

Это была последняя попытка Бедокура. Мог ли он отказаться от нее? Он был дьявольски умен.

— Там в космотеле, — настойчиво зашептал Бедокур. — Когда вы это сделали. Когда миньонетка была наедине с вами, и вы знали, кто она. — Блестящие линзы сверкали в окружении зеленого мерцания, как раз над направленным лезвием. — Когда вы изнасиловали свою собственную ма…..

Нож упал на пол — миньон нанес удар с силой и скоростью телепатии. Бедокур уставился на утраченную вещь — воплощенная химера.

— Моли своего бога помочь! — прошептала она; горячие зубы обнажены, когти рядом с выкатившимися глазными яблоками, готовые вырвать их из глазниц. — Он поможет тебе умереть.

Последовала немая сцена — молодой воин и старый. После чего химера исчезла. Атон, не трогая Бедокура, дал ему упасть.

— Я не тот, кем был, — сказал Атон, — и я никогда не был физической химерой. Вы искажаете то, чего не понимаете. Но я не убью вас за это.

Бедокур лежал там, где упал — у ног Атона. В нем не было ничего угрожающего — просто усталый старик.

— Вы сразили свою химеру, — сказал он.

— Сразил.

— Утром я возвращаюсь в Хтон. Вы свободны.

Атон подошел к люку и, распахнув его, ногами нащупывал ступеньки.

— Позвольте мне сказать по-простому, — сказал Бедокур, приостанавливая спуск Атона. — Хтон желает от вас службы, а не смерти. Никто на вас не обижается. Хтон поможет вам победить в другой битве.

— Нет.

— Тогда послушайте. Если бы меня любила такая женщина, как Кокена, Хтон был бы мне не нужен. Одиннадцать месяцев назад она сломала мне руку — я не знал, что она владеет боевым искусством — эту женщину вы не сможете заменить. Вы потеряете ее, если не…

Атон спрыгнул на землю и пошел прочь.

— Подумайте, подумайте о дате! — кричал вслед Бедокур. — И о хвее! Иначе…

Его голос затерялся вдали.

Восемнадцать

Доктор Бедокур, нынешний выразитель воли Хтона, почти доказал, что Атон бежал лишь телом; но жертвоприношение миньонетки и забота дочери Четвертого нарушили равновесие и помогли цивилизованному человеку в нем победить. Его пробудили слишком рано; еще немного времени — и он стал бы сознавать болезненные истины, которые он не видел, ослепив себя. Слепота не решила проблем Эдипа, как и ритуальное ослепление жертв не решало проблем у мужчин Миньона. Атон был одержим слепотой — физической и духовной.

Еще немного, и Бедокур вообще не смог бы пробудить умирающую химеру. Она была скрыта — слишком скрыта. В чем смысл этой преждевременной битвы? Неужели Кокена хотела его поражения?

Нет, сомневаться в ее побуждениях было невозможно. Кокена добра, она любит его гораздо сильнее, чем он того заслуживает. Именно ему всякий раз чего-то не хватало. Он отверг их помолвку до того, как встретил Кокену. Столкнул ее с горы, убил хвею.

Подумай о хвее и о дате. Что за таинственное сообщение передал Бедокур?

Как все-таки мало он знал Кокену! Краткое время, проведенное с ней на Идиллии, было счастливейшим в его жизни. Если бы он сумел тогда остаться с ней, а не преследовать свои навязчивые идеи! Он знал, что у него много общего с дочерью Четвертого. Ее воспитание, естественно, было схожим с воспитанием сына Пятого. Она — интеллектуальная хвеянка высшего сословия на планете, где о демократии и знать не знали; она, как небо от земли, далека от девушек последних Династий. Прелестная раковина! Почему он никогда не заглядывал внутрь? Как прекрасен выбор Аврелия!

«Подумай о хвее...»

Но ведь хвея умерла. Вся его жизнь была кошмаром, кроме Кокены — но хвея приговорила и ее. Неужели он выиграл битву за будущее лишь для того, чтобы провести его в одиночестве?

«Подумай о дате...»

Датой был Второй Месяц, § 403: ничем не отличимый от любого месяца и любого года на уравновешенной Хвее — планете без времен года. Какая-то загадка без отгадки…

В хвее же был определенный смысл. Бедокур мог не знать о последнем эпизоде с хвеей, ибо тот произошел всего за час до их столкновения. Но он знал, что это произойдет, когда бы Атон ни коснулся цветка. И предупредил, что Кокена будет потеряна, если не…

Атон уже сожалел о своем пренебрежении к посланнику Хтона. Что такого было в хвее, которая могла спасти Кокену для недостойного ее человека? Свойство, которое мог предсказать знающий третий?

«Подумай...»