Читаем Хрустальный грот полностью

Многие годы митраизм пребывал в буквальном смысле в подполье. Местное оживление этого культа я постулировала в целях развития сюжета; к тому же причины этого, которые приводит в моем романе Амброзий, кажутся убедительными. Из того, что нам известно о реальном Амброзии, он был в достаточной степени «римлянином», чтобы поклоняться «солдатскому богу»[15].

О древних друидах известно настолько мало, что (по мнению видного ученого, к которому я обратилась за консультацией) их можно считать «законной добычей». То же относится и к мегалитам Карнака (Керрека) в Бретани, и к Хороводу Великанов Стоунхенджа в окрестностях Эймсбери. Стоунхендж был воздвигнут приблизительно в XV веке до нашей эры, поэтому я позволила Мерлину перенести из Киллара только один камень. И в самом деле, один камень в Стоунхендже — самый большой — отличается от остальных. По мнению геологов, он происходит из каменоломен возле Милфорд Хейвн в Уэльсе. Правда и то, что внутри Хоровода есть могила; она расположена несколько в стороне от центра, поэтому я использовала зимнее солнцестояние, а не летнее, на которое ориентирован Хоровод.

Все описанные мной места существуют на карте, за исключением пещеры Галапаса — и если Мерлин действительно спит в ней «в окруженье всех огней и всех чудес своих», то следует предположить, что она невидима. Но на склоне Брин Мирддина действительно бьет источник, а на гребне горы есть могильный холм.

Все сходится к тому, до средних веков нет ни одного письменного упоминания о том, что сокола называли «мерлином», к тому же само это слово, видимо, французское; но его происхождение неясно, и это служит достаточным оправданием для автора, в воображении которого уже возник ряд навеянных им образов еще до того, как была начата работа над книгой.

О родстве Мерлина и Амброзия в легенде, я уверена, нет ни слова. Ненний, историк IX века, у которого Гальфрид позаимствовал часть сведений для своей «Истории», называл пророка «Амброзий». Ненний поведал историю о драконах в озере и о первом записанном пророчестве юного прорицателя. Гальфрид, позаимствовав сюжет, спокойно объединил двух пророков: «Тогда проговорил Мерлин, называвшийся также Амброзием…» Это «легкой руки нахальство», как его называет профессор Гвин Джоунс[16], навело меня на мысль о том, кто такой «Князь тьмы», породивший Мерлина, и, по сути, подсказало основной сюжет «Хрустального грота».

М. С.

Февраль 1968 — февраль 1970