Читаем Хрустальные Звёзды полностью

Боб уверенно довёл их до двери, расположенной в центре полукруга, и, встав на задние лапы, царапнул деревянное полотно.

Лиса шикнула на него – не хватало ещё, чтобы испортил что-то в чужом доме! – но Макс уже потянулся к дверной ручке.

Тяжёлая дверь медленно отворилась перед ними, и дети невольно зажмурились. Из высоких окон проливалось так много света, что после полутёмного холла они не сразу разглядели накрытый стол.

Боб, учуяв вкусные запахи, рванул вперёд с решимостью парового катка.

– Лиса! Тут есть булочки! – Максим, последовавший примеру Боба, уже успел цапнуть с блюда пышную сдобу. – И они ещё тёплые, а как пахнут, м-м-м!

Он с наслаждением впился зубами в булку, жестом показывая, насколько же это вкусно.

Лиса схватилась за голову.

– Ну вот в кого ты такой ботан, а? Тебе разве не говорили, что у чужих нельзя даже конфеты брать, не то что есть не пойми что? А вдруг тут всё отравлено?

Максим разом побледнел и аккуратно вернул булочку на блюдо. Потом выплюнул в салфетку непрожёванный кусок и проговорил, запинаясь:

– Лиса-а, н-но я…

Он судорожно оглянулся, словно ища поддержки.

– Смотри! – ткнул он пальцем в сторону Боба, который с урчанием пожирал утащенный со стола кусок копчёного мяса. – Кот что попало есть не будет, звери любую отраву чуют!

– Ладно, мелкий, успокойся. Я не думаю, что тут отравлено. Но мы всё равно не должны расслабляться, понимаешь? Здесь всё, абсолютно всё ненормально…

Лиса попыталась подобрать слова поубедительнее, но после паузы лишь покачала головой и выдохнула с досадой:

– Всё неправильно!

Она подошла к одному из окон и отодвинула лёгкую занавеску. За ней она обнаружила несколько горшков с огромными цветами причудливой формы, яркие лепестки которых притягивали взгляд. Лиса легонько коснулась их, потом понюхала пальцы.

– Надо же, ванилью пахнут!

У Максима при виде необычных цветов загорелись глаза, но Лиса, предвидя очередное ботаническое «беспамятство», перехватила его.

– Потом посмотришь, никуда цветы не денутся! Сейчас мы поедим и заодно обсудим, что нам делать дальше.

Макс не без сожаления уселся за стол. И тут же подскочил, потому что в коридоре послышалось тяжёлое топотание, как будто к ним приближался большой зверь. Лиса тоже повернулась к двери, но тут же с облегчением выдохнула: из проёма высунулась любопытная морда Генерала Хомяка. Как и Макс, он не отличался хорошими манерами и, едва завидев большую салатницу с нарезанными яблоками и кусками арбуза, тут же направился к столу.

– Куда ты, куда! – замахала Лиса руками перед его мордой, но Генерал Хомяк только сделал брови домиком, жалобно вздохнул и тут же сунул морду в салатницу.

– Оставь его, пусть ест, – великодушно разрешил Макс. – Всё равно тут некому нас ругать.

Через минуту, соорудив себе многоэтажный бутерброд из белого хлеба, сыра и мяса, он проговорил, поправив очки:

– Вообще это очень непонятный дом. Я здесь ни одной розетки не нашёл, как ни осматривался. И люстры тоже нет, ты заметила? Ни здесь, ни в холле…

Лиса откусила приличный кусок от своего бутерброда и угрюмо кивнула. Руки опять сильно чесались и покрылись мелкими волдырями, что было странно. Вроде никаких бабочек она не трогала…

– Я бы сказала, что об этом думаю, но ты ещё маленький для таких тёмных заклинаний.

Наевшийся Боб, который успел задремать в стоящем под окном широком кресле, вдруг встрепенулся, потом зарычал и резко прыгнул на подоконник.

Лиса, подумавшая, что кот увидел кого-то на улице, быстро отодвинула стул и подскочила к нему.

В этот момент бутоны цветов резко поднялись вверх, распахнули яркие переливчатые лепестки – и превратились в огромных бабочек. Они разом взвились в воздух и налетели на Лису.

Она закричала, кружась на месте и в ужасе отбиваясь от насекомых. Кот заорал – басисто, угрожающе – и ударил лапой по радужно переливающейся занавеске.

Та рассыпалась пёстрыми лоскутами, которые обернулись бабочками и закружились вокруг Лисы, сплетая вокруг неё искрящийся кокон. Следом кресла и удобные диваны взвились вверх стайками разноцветных мотыльков, и вся комната наполнилась шуршанием тысяч крыльев. Лиса кричала, не умолкая, перед глазами мельтешила удушливая пестрядь. Потом у неё сильно закружилась голова, и она почувствовала, что летит куда-то.

– Бежим! Лиса, очнись, бежим отсюда! – орал на ухо белый от страха Макс, волоча её за руку к выходу. Боб бежал впереди, рыча и то и дело подскакивая, чтобы хоть немного разогнать мельтешащих перед ними бессчётных мотыльков. Следом топал Генерал Хомяк, всхрапывая и мотая головой – бабочки лезли ему в глаза похлеще слепней или москитов.

Но едва они выскочили в коридор, как тёмные стены сузились, а через мгновение и вовсе рассыпались чёрными бражниками размером с кулак, и Лису чуть не затошнило. Она подхватила замешкавшегося кота, который уже успел помять и зажевать пару-тройку противных мотыльков, и сейчас из его пасти торчали вздрагивающие лапки, и подтолкнула Макса к ступеням лестницы:

– Туда, наверх!