Читаем Хрустальные Звёзды полностью

С минуту после этого дети хранили молчание. Макс так и остался сидеть с приоткрытым ртом, не веря, что сестре удалось угадать, что дед воспользовался чернилами-невидимками, а Лиса шёпотом повторяла про себя: «От крыла на восток? Но что это значит?»

– Мистер Брукс говорил про старый аэропорт… – Макс наконец высказал догадку: – Что, если от старого аэропорта надо идти на восток?

– Никогда не слышала ни о каком аэропорте, – покачала головой Лиса. – А что за «призрак летнего яблока»?

Это была минута торжества для Максима. Даром, что ли, его прозвали ботаником? Нет, недаром, ответ на этот вопрос показался мальчику легче лёгкого.

– Сорт такой есть. «Призрак». Я знаю, что у него почти белые плоды… только я не знаю, как его отличить зимой от других яблонь. Но нам это и не надо – в стихотворении говорится, что идти надо на восток от аэропорта до водопадов.

– У нас нет водопадов.

Лиса задумчиво посмотрела на листок со стихами, словно ожидала найти там ещё какие-нибудь подсказки.

– И я даже не знаю, есть ли они за пределами наших владений.

– У меня есть план, – с серьёзным видом сказал Макс. – Завтра первым делом я поговорю с мистером Бруксом. Он-то точно знает, где находился этот аэропорт.

Максим для пущей убедительности важно кивнул, но вслед за этим широко зевнул и потёр глаза, и Лиза поняла, что младший брат просто-напросто клюёт носом. На его тарелке ещё оставался недоеденный пирог, но она справедливо рассудила, что Шинук с этим отлично справится, да и посуду после неё оттирать от объедков не понадобится.

Минут через двадцать Макс крепко спал в своей кровати, обняв старого Лисиного медвежонка, набитого сухими душистыми травами. Лисе этот медведь достался по наследству, его когда-то давно сшила бабушка Марта, и это была любимая мамина игрушка. Лиса сама принесла его сейчас, вспомнив, как спокойно ей засыпалось в детстве, стоило лишь прижать к себе это плюшевое чудо с пуговичными глазами и пёстрой заплатой на тугом пузе. Именно через эту заплатку они с мамой раз в несколько лет заново набивали Тедди свежевысушенной душицей и мелиссой.

Едва она успела прикрыть за собой дверь Максовой комнаты, как в прихожей и кухне вспыхнул свет, мерно загудел холодильник, а в маминой спальне тихо забубнил невыключенный телевизор.

Лисе показалось, что мама позвала её, и она подбежала к двери. Дёрнула за ручку – но нет, дверь по-прежнему была заперта. Тогда девочка негромко постучала и позвала вполголоса: «Мамуля, ты что-то хотела?», но ответом ей была только залихватская рекламная песенка. В ту же секунду она резко оборвалась на середине, и телевизор смолк, словно его только что выключили.

Да что там творится?

Лиса нахмурилась. Происходящее в доме нравилось ей всё меньше и меньше. Она приложила ухо к двери.

Мерное, едва слышное шуршание, лёгкий секундный треск, шорох… Что?!

Лиса кубарем слетела по лестнице, метнулась в кладовку, нашла старую отцовскую стремянку и потащила её на второй этаж, нимало не смущаясь производимым грохотом.

Двери в доме были высокие, арочные. Дед, в котором росту было едва ли не два метра, всё строил под себя, основательно. По какой прихоти он в верхней филёнке каждой двери сделал стеклянную вставку, семейные предания не сохранили, но сейчас его дизайнерский изыск был Лисе только на руку.

Приладив стремянку, она ловко забралась наверх и с замирающим сердцем приникла к стеклу.

В маминой спальне белым было всё. Ветер развевал занавески на открытом настежь окне, снег намело на подоконник и на полу под окном уже лежал целый сугроб.

Потолок, стены, зеркало, туалетный столик, шкаф, телевизор – всё было покрыто плотным слоем тварей, медленно шевелящих белоснежными мохнатыми крылышками.

Больше всего их было на маминой кровати и… На маме.

Лиса аккуратно спустилась со стремянки, села возле двери и только после этого заплакала.

– Лиса! Макс!

Открывать глаза не хотелось. Рядом тихо сопел Максим, уткнувшись носом в подушку. В ногах, скрутившись бубликом и укрыв нос пушистым хвостом, спала Шинук. Судя по тому, как пригревало бок, кот тоже примостился где-то рядом.

– Дети, завтракать!

С первого этажа пахло безупречно добрым утром: оладьями и горячим шоколадным молоком.

– Ну же! Кто опоздает в школу?

Лиса потянулась и перевернулась на бок. Вслед за этим она услышала, как на пол что-то мягко шлёпнулось и раздался недовольный мявк: это разомлевший Боб свалился с кровати. Тут Макс тоже повернулся на бок, и Лиса наморщила нос: брат вспотел за ночь и дурно пахнул.

Да, надо выбираться из-под одеяла и плестись в ванную, смыть прохладной водой ночные кошмары. Лиса пихнула Макса в бок, потом пнула ногой для надежности и только когда убедилась, что брат проснулся окончательно, опустила ступни на холодный деревянный пол и пошевелила пальцами.

– Мы проснулись, ма! – крикнула она.

Макс за спиной недовольно зашипел:

– У тебя своей комнаты нет?

– Я охраняла тебя от Дсоноквы и Того-Кто-Стоит-За-Шторой. Благодарить будешь позже, а сейчас в душ, а то ты пахнешь хуже помойки, от тебя даже еноты шугаться будут.