Читаем Хрустальная ловушка полностью

Наконец появился Звягинцев. Его вечная шляпа была сдвинута на затылок, из-под нее струился пот. Лицо Пал Палыча было красным — то ли от напряженных усилий, то ли оттого, что он регулярно прикладывался к маленькой плоской бутылочке. Ольга посмотрела на обессилевшего мастодонта с неожиданной жалостью: как, должно быть, тяжело нести свои сто сорок килограммов по снежной целине. А для таких экстренных вылазок, да еще в горах, нужно заводить снегоступы.

Прошедший ночью снег существенно усложнял им задачу, но Звягинцев был полон оптимизма.

— Ну что, сориентируемся на местности? — призвал он Ольгу.

— Я промахнула плато, — сказала Ольга, с опаской заглядывая вниз: неужели же она сама решилась вчера спуститься? — И потом дальше, по склону. Там еще была сосна, возле которой я упала. Там, наверное, и потеряла палку.

— Сосна — это ориентир. Будем его придерживаться. — Звягинцев почесал некое подобие бакенбардов: затрапезного вида мох, до которого не доходили ни руки, ни старенькая электробритва «Бердск». — Так что спускайтесь вниз и ждите меня. Возле сосны.

— А вы, шеф? — наконец-то Влад получил возможность отыграться за поруганную честь своего подбородка. — Может быть, все вместе, а?

— Да нет… Вы люди молодые, вам и карты в руки. А я уж как-нибудь, по-стариковски…

— Могу вас сопроводить.

— Я сказал — не надо.

Влад захохотал и первым скрылся из виду. За ним потянулись все остальные. Марк совершенно естественным образом оказался возле Ольги.

— Я подстрахую тебя, кара! — сказал он примирительным тоном.

— Лучше бы ты сделал это вчера.

— Прости меня. — Его лицо жалко сморщилось. — Прости, пожалуйста. Я.., сам не знаю, что делаю… Я боюсь за тебя.

— Ладно. — Она поцеловала Марка, а перед этим они едва не запутались в лыжах. Губы Марка оказались холодными и безвкусными: неужели она никогда не оправится от поцелуев Ионы? Подумав об этом, Ольга похолодела.

— Я хочу, чтобы у нас все было по-прежнему.

— Я тоже хочу, чтобы у нас все было по-прежнему. Ты даже не представляешь себе, как я этого хочу, Марк, — никогда еще она не вкладывала в слова такой страсти и такой надежды.

…Они уже успели осмотреть пространство вокруг сосны со всех сторон, когда на горизонте появилась темная точка.

Она стремительно приближалась, и скоро всем стало ясно, что к месту общего сбора под искореженным деревом приближается Пал Палыч Звягинцев. Картина его пришествия выглядела совсем уж фантастической: мощный зад Звягинцева скрывал несчастную «ледянку», и казалось, он просто таранит им снег.

— Тебе это ничего не напоминает, Лелишна? — захихикала Инка.

— А что это должно мне напоминать?

— Высокохудожественный фильм "Отель «У погибшего альпиниста»". Примерно так же там передвигались инопланетяне.

— Инопланетяне передвигались на роботах, а не на собственной заднице, — поправил Инку педантичный Марк. — А в общем, ты права. Очень похоже.

Звягинцев лихо подкатил к сосне и даже умудрился не врезаться в нее. Остановившись, Пал Палыч даже не подумал подняться: он достал из кармана бутылочку и опрокинул в пасть последние сиротливые капли.

— Ну что? — наконец спросил он.

— Все в сборе. Только вас ждем, шеф, — сказал Влад. — Вам помочь?

— Да нет, не нужно.

Звягинцев с трудом поднялся и тотчас же принялся организовывать следственные действия и раздавать указания.

— Значит, вы утверждаете, что от этого места взяли влево?

— Да.

— И дошли до скал? — Звягинцев махнул рукой в сторону близких скал.

— Да. Там я сняла лыжи и понесла их в руках.

— А вы где нашли потерпевшую? — обратился Звягинцев к Ионе, напрочь игнорируя Влада.

— Мы шли с противоположной стороны. От «Розы ветров».

— Ну что ж, дислокация ясна. Идемте.

…Лыжи нашлись через полчаса. Собственно, даже искать их не пришлось — стоило только углубиться в каменный лабиринт. Они стояли на том самом месте, где Ольга их и оставила: только снег слегка припорошил их.

— Никому не подходить! — зычным голосом крикнул Звягинцев; он отправился к скалам первым, на ходу почесывая отбитую на склонах задницу. — Только потерпевшей.

Почему он так упорно называет ее потерпевшей? Ольга поморщилась. «Опознать потерпевшую, установить личность потерпевшей» — от всего этого за версту несло формальдегидом медэкспертизы и безымянной могилой в северной части городского кладбища.

Теперь, когда она была так близко от пещеры с ее страшной начинкой, колени Ольги подломились. Марк попытался поддержать ее.

— Обопрись на меня, кара! — прошептал он.

Ольга с благодарностью взглянула на него.

— Я помогу.

— Только потерпевшей! — Голос Звягинцева остановил Марка так же, как свист хлыста останавливает лошадь.

— Ничего, Марк, я сама. — Она ободряюще улыбнулась.

Звягинцев ждал ее у камней.

— Ну, — нетерпеливо спросил он, — это место?

— Да. Вот здесь я сидела… Только почему-то не осталось следов.

— Снег, ничего не поделаешь. Долго здесь сидели?

— Я не знаю… У меня не было часов.

— Просто сидели, и все?

— Нет. Я выкурила сигарету.

Звягинцев, до этого зорко вглядывавшийся в утомительно-белый снег, с трудом нагнулся, покопался в наметенном за ночь сугробе и поднял вымокший крошечный окурок.