Читаем Хрусталь полностью

– Я не знаю. – Ответил нам юноша с замызганным рукавом. – Я ведь всего лишь официант, не повар.

Он ушел, а Кристина, кажется, навсегда лишилась возможности угостить своих детей собственноручно испечённым десертом.

– Расстроилась?

– Еще как! Уже в седьмой раз мы ужинаем в этом заведении, а оказывается, что рецепт этого чертового пирога никто из официантов не знает. До ужаса жалко! Не представляешь!

Мы говорили с ней уже порядка нескольких часов и мне совсем не хотелось прощаться. Время текло незаметно, будто плавилось, и я по-прежнему слышал тиканье неисправных настенных часов, что висели в кабинете Рэймонда. Возможно, я выдумал себе этот звук. Точно так же, как выдумал и десятки своих романов. Два отчетливых тика – один зажеванный. Я слышал их так, будто стрелки крутятся внутри моей собственной головы.

– О чем задумался? – спросила меня Кристина.

– Да так. Ни о чем…

– Вот и опять! Ты совсем не живешь настоящим, Райан. Ты каждую минуту думаешь об этих чертовых романах? Именно поэтому ты и кончился. Потому что придумал себе обязанность писать по несколько тысяч слов в день…

– По две тысячи. – Перебил я.

– С ума сойти! Ты пишешь по две тысячи слов в день?

– В среднем. Иногда больше, иногда меньше. Я просто сажусь и пишу. Я вижу в своей голове картинку и пытаюсь ее воссоздать, а когда дохожу до определенной точки, то я могу выдохнуть и начать свой день. Это может быть как в час дня, так и глубокой ночью…

– Вот оно! Вот! Если бы тебе сказали просто написать очередной роман и при этом не ставили никаких условий, то ты бы справился?

– Да, как и было до этого.

– Но почему когда тебе сказали написать сенсацию, ты вдруг встал в ступор? Не хватает идей? Брехня! Ты начинаешь думать о значении слова «роман», а не его сути! Ты пытаешься выдумать чувства, а не передать. Ты строишь из себя великого писателя, когда надо быть собой. Забиваешь голову количеством авторских листов и процентным соотношением диалогов в твоих романах. Ответь мне на вопрос, Райан, легко ли опубликовать книгу, когда ты уже известный писатель?

– До безумия! Спустя два-три бестселлера люди буквально готовы съесть любое дерьмо, которое ты им предложишь. Они будут искать несуществующий смысл в подтексте и анализировать авторский замысел. Но проблема в том, что ни того, ни другого просто не существует. Есть персонажи, есть ситуация, в которую они вляпались; ты замешиваешь коктейль из нескольких действующих лиц в нестандартный случай и смотришь, как поведет себя тот или иной персонаж. Все остальное – вода. Это фикция. Некоторые называют это повествованием, но, по большей части, это никому не нужная хрень, созданная для того, чтобы каким-то боком отсрочить самое интересное.

– Ты делаешь именно так?

– Я просто пишу, Кристина, и не думаю о том, как именно это происходит. Иногда перечитываю и понимаю, что написал полнейшую чушь. Но людям нравится, а если им нравится, я продолжу это писать.

– И у тебя неплохо так получилось. Но, на мой взгляд, ты уже совсем забылся. Просто пишешь, что приходит на ум и все. А люди едят, но ты совсем не думаешь о том, что именно заставило тебя писать книги.

– Желание жить хорошей жизнью и ничего не делать…

– И ты живешь хорошей жизнью. И ничего не делаешь. Так почему бы тебе не поднять планку? Не пользоваться своим именем и делать за его счет новые романы популярными, но воспользоваться своим талантом, написать хороший роман и сделать свое имя еще более известным? Имя автора не определяет качество нового романа, но новый роман определяет качество имени автора.

– Ни разу об этом не думал… в этом есть своя суть…

– Сколько писателей ты знаешь, которые сколотили целое состояние на своих книгах?

– Лично – ни одного, но таких не так уж и много. Тут варианта два: либо ты пишешь один посредственный роман за другим, как это сделал я, либо годами не вылезаешь из своей норы, закладываешь все свое имущество и создаешь шедевр. Зачастую вариант номер два становится вариантом номер один. У большинства мировых писателей всего лишь один-два действительно достойных романа, остальные – такая же посредственность, как и у других. Но я ни разу не видел, чтобы вариант номер один становился вариантом номер два, а именно это мне и нужно сделать! Понимаешь, книжный бизнес – это, в первую очередь, бизнес, и только потом книжный.

– Это касается совершенно каждой сферы. Ты не открыл никаких великих тайн, но я рада, что ты хотя бы это понимаешь. Сделай мне одолжение. Представь, что твои книги еще ни разу не издавали и напиши такой роман, который точно захотят публиковать любые издательства. Я говорю тебе о том, чтобы ты прекратил делать ставку на свое имя. Боже, какие замечательные пироги делают в этом месте! Все бы отдала, чтобы узнать этот рецепт, и, клянусь чем угодно, я узнаю его!