Читаем Хрусталь полностью

Включил холодную воду, опёрся на раковину и попытался открыть глаза. Получилось это сделать с трудом, щепки и пыль попали непосредственно на поверхность хрусталика, вызывая неприятные ощущения. Несколько щепок вонзились в веки, но судя по первичному осмотру, сами глаза были в порядке, лишь незначительное раздражение инородными телами в виде пыли и микроскопической щепы.

Как только способность видеть мир окончательно вернулась я посмотрел на свою руку и к собственному удивлению обнаружил, что пуля застряла именно в зоне приводящих и отводящих мышц большого пальца. Боль была чудовищная, но зато не было рванины. Впрочем, большой палец тоже еле двигался, сгибание и разгибание вызывали мощные прострелы не только в руке, но и в других частях тела. Так я понял, что был задет нерв.

Промыв хорошенько глаза здоровой рукой, я приступил к детальному осмотру повреждений, смятая пуля впиявилась в руку, часть её виднелась с тыльной стороны. Всё пульсировало и кровоточило, но не так сильно, как если бы повредилась одна из пястных артерий. Оценив всё это с высоты своего опыта, я принял решение вытаскивать пулю. Для этого на всякий случай перетянул жгутом плечо, приготовил все инструменты, бинты, а также физраствор, обезболивающее и перекись.

Главная проблема заключалась в том, что пуля оказалась сильно деформированной, мало того, что она прошла сквозь деревянную дверь, так ещё и вбуравилась в ладонь. Помимо этого, часть тканей прижгло. Из-за высокой температуры снаряда кожа в некоторых местах приплавилась к металлу и её приходилось надрезать скальпелем. Пробравшись под кожу, я увидел разорванные, растянутые и частично повреждённые мышечные волокна. Артерию хоть и мощно прижгло, истончив стенку, но не пробило, то же самое и с нервами.

Через несколько минут операция была завершена. Я полностью вычистил повреждённый участок, залив туда не меньше литра физраствора, обработал перекисью, изолировал и забинтовал. Пулю я аккуратно положил на край раковины. Окончательно подлатают меня только в больнице, но в больницу я сейчас не планировал идти. Эта подлянка, которую совершил Т. меня выбесила не на шутку, поэтому я планировал прийти на условленное место и пристрелить его к чертям. Неважно, сяду я за убийство или нет, плевать. Я его просто убью и точка.

С этими мыслями я засунул свой револьвер за пазуху, натянул футболку, куртку и отправился.

* * * * *

Я не собирался становиться лёгкой мишенью, поэтому принял решение подойти к памятнику со стороны лесной тропы, где открывался хороший вид на компактную освещённую площадку. Засев на небольшом пригорке, всё моё внимание обострилось до предела. Я прислушивался к каждому шороху, постоянно оглядывался по сторонам в поисках своей жертвы, но не обнаруживал ничего подозрительного. Так прошло около получаса, после чего мне на мастерфон пришло сообщение от анонима.

«Долго ты там ещё будешь сидеть, Григорий?»

Сердце заколотилось как бешеное. Из-за того, что всё ещё была ночь, как я ни вглядывался в густые заросли вокруг, я мог кого-либо обнаружить только если тот двигался. Но кажется Т. сидел без движения, как и я. На сообщение отвечать не стал. Ибо, если я отвлекусь, это может стать последним моим сообщением.

Прошло ещё пять минут и мой мастерфон снова завибрировал, с опаской поглядывая, я обнаружил там присланную с неизвестного номера фотографию. Если до этого сердце колотилось со скоростью сто восемьдесят ударов, то теперь можно было отсчитывать все двести сорок.

«Друг, я сижу с винтовкой и борюсь со жгучим желанием нажать на спусковой крючок… Выходи или я тебя пристрелю»

Я понял, что играть в эти игры дальше нет никакого смысла, поэтому поднялся и вышел на освещённую оранжевыми фонарями часть небольшой площади с памятником. В тот же момент, прямо из-за памятника вышел черный силуэт в капюшоне, в поднятой руке у него был револьвер, направленный стволом в мою сторону. Только я намеревался поднять левую руку, как он выставил палец вперёд.

- Нет, нет, нет, Гриша. Сорвёшься, и тебе конец. Стой и не двигайся, мой хороший.

Я скрипя зубами повиновался.

- Теперь дай мне свою пушку, ну же…

Он подошёл на расстояние вытянутой руки, всё ещё держа меня на мушке. Ливень только усиливался, мы оба насквозь промокли, по глазам текли холодные капли, где-то вдалеке гремел гром, сверкнула молния за деревьями, но даже так я не видел его лица. В глубоких лужах отражались светильники, а я уже и не мечтал выбраться из этой ситуации живьём. Было просто интересно, что же он задумал? К чему весь этот цирк? Давно можно было меня прибить и забыть о моём существовании…

Т. выхватил у меня из рук револьвер, повернутый ручкой к нему, а стволом ко мне.

- Теперь, Гриша, я тебе покажу, что такое доверие.