Читаем Хрусталь полностью

- Так тебя же оштрафуют, сделают выговор и если ещё раз такое пропустишь, то уже до свидания.

- Сука… - Я вспомнил, что просто так это всё нельзя пропускать. – Может ты мне нос сломаешь?

- Сдурел что ли?

Юрец был жутким доходягой, иногда я вообще удивлялся, как его ветром не сдувает.

- А сколько в тебе весу то?

- Пятьдесят пять килограмм наверное…

- Ну ты и дрищ.

- Дрищ, не дрищ, а двадцатку раз подтянусь.

- Если бы я весил пятьдесят пять килограмм, я бы подтянулся тридцадку.

Он пожал плечами. Пропускать инструктажи по безопасности нельзя было. На этом чёртовом полигоне вообще ничего нельзя было пропускать. Чуть что, сразу же выпнут. Помимо прочего, я как военнообязанный и распределённый по призыву, не мог просто так вернуться домой, меня бы отправили ещё куда-нибудь, а уж лучше тухнуть здесь, чем копать блиндажи и ползать по полям, вытаскивая трёхсотых…

- Что у тебя там с этой Никой-то… Что ты её видеть не хочешь?

- С чего ты взял, что я не хочу видеть именно её, а не Макса.

- Пф-ф… - Влад сделал возмущённую гримасу, ухмыльнулся и затянулся ещё раз, явно давая мне понять, что мой вопрос оказался крайне дурацким. – За кого ты меня держишь, брат?

- Да не знаю, мы что-то гуляли, целовались, а она какой-то стервой оказалась. Игнорирует меня, отвечает односложно.

- Так ты её даже не завалил?

Я посмотрел на него сощурившись, затягиваясь сигаретой, от которой осталось всего ничего.

- Не.

- И чего паришься тогда? Лизаться можно хоть со всеми подряд… А вы договорились, что вы вместе?

- Не.

- Ну тем более… Не понимаю тогда, чего ты страдаешь. Столько баб красивых в Елльске, я когда в бильярдную прихожу, там одна краше другой.

- Её уже открыли?!

- Да, а ты не знал? Ещё позавчера.

Я сбросил пепел и выкинул бычок, натянув на голову кепку, так как начало серьёзно припекать. Из-за тени, падающей на глаза от козырька, захотелось спать и я зевнул во весь рот, потягиваясь и издавая нелицеприятные звуки. Юра добил свой джойнт, задержал дыхание, надул щёки, и выпустив последнюю порцию едва уловимого белёсого дымка, раскашлялся на всю улицу.

- Почему ты не встал в тени, я не понимаю? Запекаемся здесь, с меня уже седьмой пот стекает. Можно яичницу жарить на крыше кэба.

- По регламенту не положено.

- Да кого-то это вообще когда волновало? Вон Ленка никогда по регламенту не вставала, и всё хорошо.

- Друг, я подчиняюсь правилам и регламенту, это важная часть нашей дерьмовой работы. Нельзя нарушать.

- Ага, а курить на работе можно значит.

- Ты не понимаешь, это уже другое. Это касается только меня, только моя личная ответственность перед самим собой, а регламент касается всего, что находится за пределами меня. Вот эта тачка – это часть регламента. Я ответственен за неё, я не буду нарушать регламент. А состояние моего организма – это уже совершенно другая зона ответственности, у него нет регламента, я могу сам регулировать эти процессы. Понимаешь?

- Это часть регламента, дубина! Нельзя быть упоротым на работе.

- А я не упорот, я лишь слегка расслаблен. Это сказывается на моём функционале только в лучшую сторону. Так я бы напрягался, терял бы много энергии на переживания и в ответственный момент оказался бы не готов к быстрому реагированию. – Он достал обычную сигарету и снова закурил. – Тем более, если бы ты не был сонным, ты бы согласился тоже курнуть. Сколько раз уже было.

- Ну не целый джойнт же.

- Какая разница? В моих глазах, ты даже больший грешник, чем я. Не поспал перед дежурством, пониженная концентрация, вялость, плохое настроение, мозг хуже электрончики гоняет… Ты поступил гораздо неправильнее меня.

- Нет такого слова «неправильнее», не может быть совершенной степени у слова «неправильно».

- Брат, не цепляйся к словам, ты понял о чём я.

- Угу…

Мы продолжили курить и коптиться на этой жаре. В этот день нас ждал только один вызов, который мы быстро отработали и чёрт подери, Юрец оказался прав, я был вялый, несобранный и совершенно неготовый к серьёзным испытаниям. Следующим утром перед тем, как покинуть тачку в конце своего дежурства, я завис на несколько мгновений.

- Юрец, когда инструктаж то?

- Через четыре с половиной часа.

- Понял.

- Гриш!

- А?

- Ну я же прав был?

- Насчёт чего?

- Насчёт твоего состояния. Я вот бодрячком до сих пор. А ты с ног валишься.

- Ой, да пошёл ты!

Он улыбнулся, мы попрощались, я поставил будильник и бухнулся на кровать прямо одетым, проспал четыре часа, встал даже не ощутив ни малейшего прилива сил. Даже не стал себя приводить в порядок, только побрызгался одеколоном и побежал на инструктаж. Давно я себя так паршиво не чувствовал.

* * * * *

- Группа из девяти реакторов с общим контуром…

Поднялась рука в зале, Макс сразу отреагировал и дал слово человеку.

- Максим Сяолунович, интересно, а почему было принято решение делать группы реакторов с общим контуром? С точки зрения безопасности – это не выглядит надёжно…