Читаем Хруст солёного попкорна полностью

– Круто. Как называется профиль?

– Не скажу.

– Почему это?

– Будешь ещё смеяться.

– С твоих отзывов или названия?

– Ха-ха-ха. У меня, между прочим, под каждым постом более 500 лайков и сотни комментариев.

– Аня, а тебе это реально так важно?

– Такой простой вопрос ты мне сейчас задал, Кирилл, и такой непростой на него надо дать ответ. Честно?

– Конечно!

– Одно время было очень важно. Я телефон из рук не выпускала. В туалет и то с ним ходила. Всё мечтала, чтобы больше подписалось людей, полайкали и дали комментарий. А затем однажды отрубило. Я сказала себе, что не хочу отдавать свою жизнь в зависимость от тех, кого я никогда не видела и не знаю. Пусть читают, пусть комментируют, пусть делают выводы – знакомиться с книгой или нет, но только пусть меня это не сковывает.

– Слушай, соцсети – реально такая зависимость.

– Точно. Мне потребовалось очень много проделать работы над собой, чтоб снизить интенсивность залипания и в итоге удалить личный профиль. Это как замкнутый круг. Плохо тебе – пойду что-нибудь выложу в сеть, пусть восхитятся или позавидуют тому, что запостила. Дальше надо дождаться лайков. Черт, ну почему их так мало?! Опять настроение ухудшилось. Пока ждешь эти коварные сердечки, пошла лазить по другим профилям, а там что ни аккаунт, так частная резиденция рая на земле. Всё круто, совершенно, идеально. Настроение в итоге ещё хуже, чем было до того, как вошла в этот иллюзорный мир.

– У меня так же, – признался Кирилл. – Я только мало что выкладываю. Больше смотрю всякие интересные мне страницы. И как тебе удалось слезть с этой иглы?

– Стала просто с экрана телефона удалять приложение и поставила двойную защиту на вход. Теперь, когда позыв есть глянуть, меня так ломает: надо сначала загрузить программу, затем получить пароль, ввести его. Иногда всё долго грузится и по пятнадцать минут только уходит на то, чтобы зайти на свою страницу. Мотивация быстро отпадает.

– Реально работает?

– Говорю тебе. Еще и книгу с собой стала всегда возить. Есть свободное время, и тут же рука тянется к телефону. Но потом вспоминаю, что иконки быстрого входа на нем нет, а книга под рукой. Раз, и нырнула в неё. Важно только выбрать интересную, чтоб не отпускала подольше.

– А я, кстати, тоже кое-что придумал, – хвастанул он.

– И чего же?

– Закачал себе на телефон словарик английских слов и постоянно туда добавляю новые. Есть свободное время, и я его открываю. Понятно, что иногда хочется его удалить и тупить на разных страницах в инете. Но в целом помогает и очень даже, особенно когда ставлю проигрывание слов на play. Удобно. Одно за другим само меняется. Слово – перевод, и так по кругу, в разных последовательностях.

– Кирилл, а ты слышал, что инстаграм хочет отменить лайки. Я вот за двумя руками. Хочу быть зависимой только от жизни. Её боясь потерять, а не любовь виртуальной аудитории.

– Красиво ты сказала, Аня. Быть зависимым от жизни. Мне кажется, это искусство!

– Я совсем недавно прочитала в книге, что главная задача человека – это поддерживать хорошее настроение изо дня в день. Неважно, что происходит, а ты в тонусе счастья.

– Это невозможно!

– Кирилл, а ты знаешь, что на это сказал бы Эйнштейн?

– Что?

– «Все с детства знают, что то-то и то-то невозможно, но всегда находится невежда, который этого не знает. Он-то и делает открытие».

– Круто сказано. Прям я зауважал его сейчас. Почему его звали физик-теоретик? Мне кажется, такие цитаты может рождать только практик. Чего ты ржёшь?

– Теоретик – это не от слова «теория», а из-за того, что он был основателем современной теоретической физики.

– Физику терпеть не мог в школе. И в универе тоже.

– А мне нравилась всегда эта наука. Всякие опыты проводить.

– Аня, ты меня удивляешь. Откуда столько познаний?

– Это всё Яна Валерьевна.

– Она ведь учительница русского и литературы.

– И что?

– Откуда она знает про Эйнштейна?

– Она знает про каждого, кто являлся личностью в свою эпоху. Она их собирает в свою шкатулку драгоценностей. Люди, изменившие мир, – вот самое ценное, что есть в этой жизни. Учитель для неё – это не профессия.

– А что же это?

– Это путь, по которому она идёт увлечено сама и ведёт за собой всех желающих. Поэтому такие люди, как Эйнштейн, для Яны Валерьевны – это вдохновение.

– Повезло тебе с больной!

– Как-то грубо сейчас прозвучало.

– Она ведь больная. Что я сказал не так?

– Но за её болезнью стоит человек. Живое существо, которое хочет, чтоб ты смотрел дальше и глубже. К тому же за пределами хосписа не меньше больных людей, которые прикидываются здоровыми. Калечат себя сами и не жалеют себя. А ты знаешь, что Эйнштейн, – вновь перевела она тему, – это автор более чем 300 научных работ, а также около 150 книг в области истории и философии науки?

– Я тебе поражаюсь. Допустим, у тебя есть пример – твоя училка…

– Кирилл! Я же просила!

– Хорошо, учительница. Ей по профессии положено всё помнить и знать. Но ты-то как превратилась в ходячую энциклопедию?