В сем году умер вождь аравитян Аарон во внутренней Персии, называемой Харазан, в марте месяце, индиктиона 2-го, и принял власть Муамед, сын его, вовсе ни к чему неспособный, против которого возмутился Авделас, брат его и с отеческими силами выступивши из той же страны Харазана сделался виновником междуусобной брани в своем народе. После того жители Сирии, Египта и Ливии разделились по разным властям, испортили общественное благосостояние, погубили себя самих, убивали, грабили, всячески неистовствовали без разбора против себя самих и против христиан. От того церкви во святом граде Христа Бога нашего опустошены, иноческие великие лавры, монастырь святых Харитона и Кириака, святого Саввы и прочие общежития святых Евфимия и Феодосия. Такое безначалие и беззаконное избиение междуусобное и наше продолжалось лет... Феодор, игумен Студийского монастыря, Иосиф, брат его, епископ Фессалоникский с затворником Павлом и с прочими монахами отложились от общения с Никифором, святейшим патриархом по причине Иосифа, который противозаконно венчал Константина и Феодоту. Никифор, царь, улучив сей предлог, собравши многих епископов и игуменов приказал против них составить собор, которым они изгнаны из монастыря и из города в январе, индиктиона 2-го. В том {355} же году в Стромоне выдавали жалованье войску; болгары унесли сто тысяч литров золота, побили много войска с военачальником их и начальниками; в числе их находились начальники и прочих легионов и все они тут погибли; болгары захватили обоз весь и возвратились. В том же году пред праздником Пасхи Круммос, военачальник болгаров, став лагерем пред Сардикою, взял ее хитростью и на честное слово, убил шесть тысяч из римского войска, не считая множества частных людей. Никифор выступил против них в третий день седмицы страстей Спасителя, ничего не сделал достопримечательного, отказался дать честное слово начальникам спасшимся посредством бегства, и принудил их передаться к неприятелям; в том числе находился и Евфимий, оруженосец, опытный в механике. Никифор между тем при великом своем бесславии спешил уверить царственный город клятвенными грамотами, что он праздновал день Пасхи во дворце Круммоса; и желая возобновить оставленную Сардику, опасался противоречия народа и предложил военачальникам и начальникам уговорить народ, чтоб он просил царя о сем восстановлении. Но этот народ, усмотревши из действия, что все это подделано хитростью, возмутился против него и против начальников в 6-м часу, и устремившись ниспроверг шатры их. Дошедши до царского шатра он осыпал царя многими ругательствами и проклятиями, что он уже не может переносить безмерного сребролюбия его и злохудожественной души. Слишком пораженный сим внезапным возмущением, он встал из-за стола и старался успокоить войско клятвами и уверениями чрез патрициев Никифора и Петра. Оно прекратило беспокойства на короткое время и заняло некоторый холм; несчастные забывши дело, которое находилось в руках их, восклицали: Господи, помилуй, как бы при землетрясеии каком или бездождии. Никифор, опытный во всех злоухищрениях, тайными дарами ослепил некоторых начальников, и наутро сам вышедши к войску, лично разговаривал с воинами, страшною клятвою уверял их в своем попечении о благоденствии их, и в любви своей к ним, как к собственным детям. Потом немедленно отправился в столицу, оставив для разыскания бунтовщиков патриция и первого повреного своего Феодосия, по прозванию Саливара. Когда войска возвратились, и он притворяясь, что хочет раздавать им жалованье, у святого Маманта казнил многих ударами, острижением, изгнанием и многих отослал в Хрисополис, поправши все великие, страшные клятвы. Воины в сем бедствии переправу чрез пролив назвали огненною рекою. {356}

л. м. 6302, р. х. 802.