Читаем Хроники Вандербурга полностью

А дело было еще и в следующем. То, что след от применения магии, улавливаемый «Мистами», индивидуален подобно отпечаткам пальцев, было фактом более-менее, но общеизвестным. Другое дело, что конкретный индивид, оставивший этот след, мог просто не числиться в базе данных СМК. Особенно, если он является заведомо вредоносным колдуном; такие, при всей своей безумности, отнюдь не всегда лишены инстинкта самосохранения. И поэтому скрываются изо всех сил, и уж, во всяком случае, не спешат регистрировать свой дар в компетентных органах. В отличие, скажем, от дипломированных магов.

Понятно, что шила в мешке не утаить, и даже эти скрытные рано или поздно попадали в поле зрения СМК… только уже не в качестве явных носителей вредоносной магии, а как подозрительные. Привлечь которых за нарушение закона «О магическом контроле» гораздо трудней — ибо начальство при этом осторожничает, не торопится с решениями и требует дополнительных доказательств.

А человек, наследивший в торговом центре «Грош» и еще в ряде мест, отмеченных на электронной карте, был как раз из подозрительных. И обнаружение его магического следа всего на одном из мест происшествия могло трактоваться лишь как случайность — и действительно трактовалось так. В противном случае во всех этих неоднократных выездах с «Мистами» наготове нужды попросту не было.

Но обо всем об этом в общении с корреспонденткой Аламар сотрудники СМК предпочли скромно умолчать. Все-таки открытость открытостью, а ставить на кон честь мундира как минимум нежелательно… равно как и красивый образ их ведомства, созданный кинематографом. Причем образ, надежно въевшийся в головы обывателей; не зря же многие из них придумывали СМК разнообразные романтические прозвания — вроде Инквизиции или Гвардии Света.

Вот потому-то сотрудники СМК и покинули место происшествия столь спешно. Точнее, поспешили покинуть корреспондентку Аламар с ее неудобными вопросами. Тем более что задачу свою они уже здесь выполнили.

* * *

Той же ночью в обычном вандербуржском дворе остановился закрытый микроавтобус. Из распахнутой двери в задней части его кузова на землю ступило несколько пар ног в тяжелых шнурованных ботинках. Защелкали затворы винтовок; в ночной тишине эти звуки слышались особенно четко.

«Ни пуха!» — пробормотал один из приехавших.

Спустя несколько минут в квартире на шестом этаже одного из домов раздался треск дверного звонка. Дверь приоткрыл хозяин квартиры: невысокий старичок благообразного вида. И моментально в лицо ему ударили лучи сразу нескольких фонарей — узкие, но яркие.

— Служба Магического Контроля, — один из бойцов прибывшей группы захвата представился сразу за всех, — мы прибыли для задержания общественно опасного преступника. Колдуна.

— Колдуна? — переспросил старичок испуганно и попятился вглубь квартиры, — проходите, конечно… только… нет здесь никаких колдунов.

Один за другим бойцы группы захвата переступали порог и проходили в прихожую — оттого враз сделавшуюся тесной. Дула автоматических винтовок в их руках смотрели в одну сторону, конкретно — в сторону старичка. Но тот все равно продолжал лепетать, еще надеясь отвести от себя неприятности.

— Какие колдуны, уважаемые?.. Я живу здесь один… веду уроки музыки в местной школе. И не знаю никаких колдунов… особенно общественно опасных.

— Кроме себя, — произнес командир группы, когда еще раз сверился с ориентировкой, — Ангус Кариум, вы обвиняетесь в неоднократном нарушении закона «О магическом контроле» в части оказания магического воздействия деструктивной направленности, приведшего к гибели ста девяти человек. В соответствии с законом «О магическом контроле» и Уголовным Кодексом Вандербурга…

— Что? Не выйдет! — злобно и громко прошипел хозяин квартиры, перебивая командира группы захвата. Лицо у него при этом напрочь утратило благообразность, исказившись в зловещей гримасе. Картину довершали глаза, вспыхнувшие кровавым блеском, и судорожно скрюченные пальцы рук.

Подобное зрелище если и могло впечатлить кого-то в СМК, то разве что сопливых кадетов. А уж никак не опытных бойцов, прослуживших несколько лет, и участвовавших не в одном десятке подобных операций. Не говоря уж о том, что их опыт изрядно подкреплялся штатным снаряжением.

Помимо упоминавшихся уже автоматических винтовок, каждый боец был вооружен табельным пистолетом. Шлемы и бронежилеты защищали группу захвата от обычного оружия, а амулеты магической защиты — от вредоносного колдовства. Так что очередной «клиент» СМК мог даже не тратить зря время в попытках отбиться. Другое дело, что не всегда эти «клиенты» руководствовались логикой и здравым смыслом. Далеко не всегда.

Не стал исключением и колдун Ангус Кариум. Не желая сдаваться, он простер в сторону бойцов растопыренные пальцы, от которых расползлись тоненькие яркие змейки молний. И в бессилии рассыпались, натолкнувшись на магическую защиту. Та стояла стеной, а если и подводила, то крайне редко и в исключительных случаях.