— Террористы не думают, — сказал он. — Они начинают фанатиками и становятся психопатами.

— Ну, если они безумны, они проиграют.

— Твое очередное древнегреческое убеждение?

Она закрыла глаза.

— Еврипид написал: «Кого боги хотят покарать, того они сперва поражают безумием».

Глава тридцать шестая

Ашраф

Рэйвен открыла глаза. Сплошная темнота. Или она ослепла? Она почувствовала, что лежит на одеяле, на твердом полу, и нащупала свою сумочку. Это реальность? Или просто сон? Открылась дверь. Кто-то схватил ее и вытащил из темноты на слепящий свет.

— Что происходит? Где я? Кто вы?

— Это лагерь Ашраф. А я твой друг, Фатима.

Рэйвен покрутила головой, прочищая мысли.

— Теперь вспоминаю. Костры. Они прыгали через костры и хотели сжечь меня.

— Не тебя, Рэйвен. Чучело Дяди Сэма. Пока ты со мной, ты в безопасности.

— А башня с золотыми шарами и полумесяцем?

— Ты хотела увидеть минарет внутри. Мы осмотрели его.

— Я не помню.

— Это неважно. Сейчас ты должна внимательно слушать мои слова. Ты очень устала и хочешь спать.

— Хочу спать с Алексием.

— Его здесь нет. Он бросил тебя.

— Я не верю. Он защитит меня.

— Глупая девчонка. Разве ты не знаешь, что мужчины говорят нам это, чтобы получить свое? Им нужно только наше тело. Они хотят использовать нас, а потом выбросить, как пустую скорлупу.

— С вами так поступили?

Фатима отвесила ей пощечину.

— Мужчины слабаки. Они думают не головой, а головкой члена. Женщины сильные. Мы правим в Ашраф и мы накажем Америка.

— Каким образом вы это сделаете?

— С твоя помощь.

— …черта с два я буду помогать вам против моего народа…

— Теперь твой народ — мусульмане, Никки. Ты говори мне остальные пророчества Тедеску. Это жизненно важно для нас.

— …иди лесом…

Снова пощечина. И другая. И третья.

— …ты еще не поняла, что боль меня не трогает, сука? бей как хочешь. мне без разницы…

Она увидела, как Фатима достает из сумки шприц. Значит, вот как? Ее обколют, чтобы она подсела на наркотики и была готова на все ради дозы.

— Не надо втыкать это в меня.

— Это успокоительное. Чтобы лучше спать.

Рэйвен стала подниматься с пола, но Фатима схватила ее и ввела иглу в руку.

— Не могу пошевелиться! Не могу дышать!

— Если успокоишься, станет лучше.

— Зачем вы так со мной?

— Для твоя польза, разумеется. Я твой друг. А теперь расслабься. Почувствуй свет и легкость. И входи в полусон. Когда ты проснешься, тебе будет лучше. Ты будет очень счастлива. И славить Аллах за то, что он позволил тебе стать одна из нас. Ты будет прекрасная мученица с ангелы на небесах, Рэйвен.

— Я уже не стану одной из семидесяти двух девственниц.

Опять пощечина, и Рэйвен снова покинула свое тело.

«…почему эта жуткая тетка в военной форме бьет меня? это что, очередной ужастик?..»

— Рэйвен, слушай меня.

— …а вы кто, черт возьми?..

— Твой учитель в исламе.

— …учитель? вы ж меня сожрать готовы — по глазам вижу…

— Успокойся. Я не причиню тебе вреда.

— …а дальше?..

— Ты слышала, как Рэйвен читала три катрена в изоляторе. Мне нужно, чтобы ты сказала мне первый и третий.

— …зачем это?..

— Чтобы мы предупредил Соединенные Штаты. Это срочно.

— я вам не верю…

— Подумай про огонь.

— …меня огонь не парит. вы меня спутали с сестрой…

— Подумай, как стоишь на высокая гора.

— …я не увлекаюсь альпинизмом…

Опять пощечина, так что ее лицо защипало.

— Сука! — вырвалось у нее. — Зачем ты так?

— Ты испытываешь мое терпение.

Ей привиделась фигура, завернутая в одеяло. Кто это горит в огне чистилища? Кто кричит в палате с войлочными стенами?

— Перестань! Я сделаю все, что скажешь. Чего ты хочешь?

— Названия цели в трех городах, спрятанный за твой страх огня. Назови их, и я перестану.

— Папа говорит, без ключа никак. У кого ключ?

— Твой умный папа сделал постгипнотическое внушение.

— Что это?

— Неважно. Если ты не помогай нам разгадать пророчества, ты нам не нужна.

— Слава богу!

— Аллаху, ты хочешь сказать. Ты приняла ислам.

— Я передумала.

— В таком случае любой мусульманин в любой точке мира должен сделать тебе фетву.

— Как это?

— Сперва тебя изнасилуют. Потом отрубят голова.

Она постаралась скрыть дрожь. Конечно, раньше она подумывала покончить с собой. Обычно она представляла что-нибудь безболезненное, вроде передозировки наркотиков или снотворного. Когда она царапала и резала себя, это давало ей ощущение жизни. Но при мысли о том, что ей отрубят голову мечом, она с трудом сдержала смех.

Фатима направилась к двери, и Рэйвен решила, что ей терять нечего.