— Два ватакли вагон на догу-экспресс, — сказал билетер. — Вы сэкономите 20 процентов, если купите туда-обратно.

— Мы не будем обратно.

Она заплатила в евро и получила билеты. Взяв Рэйвен за руку, она сказала:

— Идем, хулиганка, мы садимся в поезд.

Когда они садились в вагон, к ним подошел кондуктор и попытался помочь Фатиме, но она отстранилась со словами:

— Вы не должны трогать меня.

— Прошу прощения, мадам. Я забыть. В Турции не как у вас в стране.

— …а меня можете трогать…

Кондуктор как будто смутился. Снова пробудилась Никки. Фатима подтолкнула ее в вагон. А затем повернулась к кондуктору и покрутила пальцем у виска.

— …да пошла ты. это не у меня крыша поехала. я не сумасшедшая…

Фатима пожала плечами и сказала кондуктору:

— Видите?

И кондуктор принялся помогать другим пассажирам.

Как только они оказались в купе, она сняла с головы чадру, а также — с головы Рэйвен. Она пристально посмотрела в глаза девушки.

— Предупреждаю последний раз, Рэйвен или Никки, если будешь не слушаться, я тебя усыплю до место прибытия.

— Извините. Постараюсь быть хорошей.

Похоже, это была Рэйвен.

— Ты сделай больше, чем стараться.

— Я постараюсь сделать больше, чем постараться.

Фатима отвесила ей пощечину.

Рэйвен ответила тем же, после чего стянула с себя чадру, оставшись в одном белье. Она скрестила руки на груди и сказала:

— …ну и что ты, сука, сделаешь теперь?..

— Значит, ты снова стала другой. Я вижу только один способ справиться с тобой.

Она открыла рюкзак и достала черный футляр. Вынув оттуда шприц, она прикрутила иглу.

— Нет! Пожалуйста! Я буду хорошей!

Рэйвен кинулась к двери и попыталась открыть ее. Фатима схватила ее одной рукой, швырнула на койку и всадила иглу.

— Мне страшно! Я боюсь!

— Тебе нечего бояться. Ты войдешь в полусон, пока мы будем ехать в Татван. Когда ты проснешься, ты не вспомнишь об этом.

— Ч-что вы х-хотите с-сделать со мной?

— Я буду задавать вопросы, а ты — отвечать. Я часто видела, как твой отец гипнотизирует тебя. Когда ты проснешься, ты ничего не вспомнишь.

Глаза Рэйвен закатились. И закрылись. Голова поникла. Теперь Фатиме предстояло перевести ее из полусна в гипнотический сон. Она присела рядом и сказала шепотом:

— Ты спишь — и Рэйвен, и Никки, но вы обе слышите мой голос. Вы обе должны слушать мой голос. Слушайте, как крутятся колеса поезда… мягче… мягче… Слушайте, как листья шелестят на ветру. Даже во сне вы можете говорить. Вы меня понимаете?

Стон. Кивок.

Хорошо. Фатима планировала это с тех пор, как Тедеску велел ей оставить его вдвоем с Рэйвен в изоляторе. Теперь у нее появилась возможность выяснить, что Рэйвен сказала ему тогда.

— Мы вернемся назад во времени, в афинскую лечебницу. Мы идем в больницу, повидать твой бывший учитель, Ясон Тедеску. Ты видишь мистер Тедеску?

— Да, — прошептала Рэйвен.

— Что он делает?

— Говорит мне произнести строчки, которые я прочитала у него в кабинете.

— Повтори их мне.

Рэйвен содрогнулась.

— Огонь! Не хочу сгореть! О господи, только не огонь!

— Спи, Рэйвен, спи. Успокойся. Огонь прогорел. Попробуй снова. Что в этих строчках?

— Я не помню.

— Во имя Аллаха, ты должна помнить.

— …мы слишком высоко! слишком высоко! я упаду и сломаю шею! не смотреть вниз…

— Ну хорошо, Никки. Я уверена, что твой отец не заблокировал внушением твою память про пророчества Тедеску. Произнеси первый катрен: ЧТО.

Никки качнулась вперед-назад и стала бормотать:

— …в башне на семи ветрах безликая богиня устремила в будущее взор. и, зверея царственно, она терзает всех и каждого, точно мясник… под утопленной стеной сбежавший быкочеловек к земле приник, пятилистником взрывается смертный приговор…

— Дальше.

— …это все, что я слышала…

— Должно быть еще.

Голова девушки упала, она погрузилась в глубокий сон. Должно быть, доктор Слэйд спрятал пророчества в глубине пограничной/сценической личности Рэйвен. Чтобы преодолеть этот барьер постгипнотической команды, Фатима должна найти способ обойти страх огня Рэйвен и страх высоты Никки.

Они сошли с поезда в Татване, сели в автобус и поехали к иракской границе. Если Фатима не сумеет расшифровать эти загадки до того, как они попадут в Иран, ее заложница не принесет ей больше пользы. Огненные празднества Красной среды[19] приведут в ужас Рэйвен. Молитвы на вершинах минаретов вызовут панику у Никки. Возможно, Фатима сумеет разделить их, играя на фобиях по отдельности.

Но она должна быть осторожна, чтобы состояние пограничной периодической шизофрении не перешло в необратимую кататоническую замкнутость.

Глава тридцатая

Зазвонил секретный телефон Дугана. Он взглянул на номер абонента — кодовые символы.