Читаем Хроники Кадуола полностью

«Кроме того, сообщите повару, что ужинать будут трое. Может быть, он соблаговолит приготовить в духовке сочных утят под сливовым соусом или добрый говяжий окорок. Ничего особенного, вы понимаете».

«Прекрасно понимаю. Я передам повару ваши пожелания».

Глоуэн и Уэйнесс выкупались и принарядились, избавившись наконец от походной одежды. Спустившись в гостиную, они обнаружили, что Пири Тамм уже их ждет: «На веранде довольно прохладно, и Солнце уже полчаса как зашло. Поэтому сегодня вечером мы пригубим хереса в тепле и уюте. Насколько я помню, Уэйнесс любит херес марки «Фино»».

«У вас нет плохого хереса, дядюшка Пири».

«Я придерживаюсь того же мнения. Глоуэн, вам нравится херес? Или вы предпочитаете что-нибудь другое?»

«С удовольствием попробую херес, благодарю вас».

Все трое расселись, и Пири Тамм поднял бокал: «Насколько я понимаю, следует воспользоваться таким случаем и произнести тост в честь благородного Общества натуралистов, занимавшегося достойной и полезной деятельностью много веков и объединившего усилия множества выдающихся и талантливых людей!» Пири Тамм помолчал, о чем-то вспоминая: «Возможно, это траурный тост, но я все равно его провозглашаю — подобно древним друидам, певшим гимны очищения вокруг костров массового самосожжения».

«Скажите нам, когда можно будет пить», — отозвалась Уэйнесс.

«Пейте! — воскликнул Пири Тамм. — За Общество натуралистов!»

Второй тост предложил Глоуэн: «За бесстрашную и несравненную Уэйнесс!»

«Может быть, это не слишком скромно, но я не откажусь выпить, — сказала Уэйнесс. — За меня!»

Пири Тамм снова наполнил бокалы. Теперь тост провозгласила Уэйнесс: «Прежде всего, за Глоуэна и дядюшку Пири, которых я очень люблю, а также за покойных Ксантифа и деда Суэйнера, за детей Мирона и Лидию и за многих других — даже за графиню Оттилию и ее собачек!»

«Хотел бы упомянуть в числе прочих мадемуазель Флавию Шуп и Мелвиша Киблса, — прибавил Глоуэн. — Даже не знаю, почему».

Пири Тамм опять поднял бокал: «Мы торжественно помянули прошлое, с его величественными и галантными подвигами, но теперь нам предстоят новые дерзновения, новые достижения, разгадки новых тайн и, само собой, победы над новыми врагами! Будущее воздвигает перед нами препятствия...»

«Пожалуйста, дядюшка Пири! — возмутилась Уэйнесс. — Я еще не оправилась от прошлого! Будущее может подождать до тех пор, пока мы не восстановим силы, довольствуясь приятным и беззаботным настоящим!»

Пири Тамм мгновенно раскаялся: «Разумеется! Так тому и быть! Боюсь, я увлекся риторическими построениями. Мы займемся будущим, когда для этого наступит подходящее время».

В гостиную зашла Агнеса: «Пожалуйте ужинать!»

Утром все трое позавтракали на досуге. Глоуэн спросил Пири Тамма: «Вы уверены, что мы вас не обременяем? Мы могли бы...»

«Даже не заикайтесь об этом! Когда вы уедете, я снова останусь один. Живите у меня столько, сколько вам заблагорассудится».

«Нас ждут неотложные дела, — напомнила Уэйнесс. — Необходимо подготовить проект новой Хартии и временный устав, предохраняющий Заповедник до тех пор, пока не будут окончательно согласованы все детали».

«Разумное соображение, — согласился Пири Тамм. — В сложившейся ситуации вполне можно себе представить, что Заповедник у вас отнимут, и без особого труда — хотя в таком случае потребуется предотвратить всякую возможность вашего выступления в суде со свидетельскими показаниями. То есть вас могут убить».

«Если бы Бенджами был жив, я продолжала бы чувствовать себя в опасности, — отозвалась Уэйнесс. — Он убивал без сожаления, даже с удовольствием. Не знаю, убивал ли кого-нибудь Джулиан».

«Перспектива заниматься нашими делами здесь очень привлекательна, — заметил Глоуэн. — Но меня беспокоит происходящее на Кадуоле. Уверен, что по возвращении нас не ждет ничего хорошего».

Раздался звонок телефона. Пири Тамм подошел к экрану: «Да?»

Послышался голос: «Вас беспокоит Джулиан Бохост».

«Даже так? Чего вы хотите?»

«Я хотел бы заехать к вам в усадьбу, чтобы обсудить важные дела. Когда вам было бы удобно меня принять?»

«Меня устроит любое время».

«Тогда я прибуду через полчаса — вместе с моими ассистентами».

Через полчаса Джулиан Бохост подъехал к усадьбе «Попутные ветры» со свитой из двух мужчин и двух женщин. На Джулиане были бледно-голубой костюм в белую полоску, белая рубашка с темно-бирюзовым галстуком и широкополая белая шляпа. Сопровождавшие его лица были немногим старше Джулиана или примерно того же возраста, и никакими особыми приметами не отличались.

Пири Тамм провел всю группу в гостиную. Уэйнесс и Глоуэн уже сидели на софе. Джулиан притворился, что не ожидал их увидеть, но его усилия нельзя было назвать убедительными. Он представил своих компаньонов: «Господин Спангард и госпожа Спангард, господин Фасс, мадемуазель Трефетин — вас принимает господин Пири Тамм; присутствуют также Уэйнесс Тамм и Глоуэн Клатток с планеты Кадуол».

Пири Тамм спросил: «Не желаете ли кофе? Или чаю?»

«Нет, благодарю вас, — отказался Джулиан. — Мы приехали не для того, чтобы заниматься пустыми разговорами».