Читаем Хроники Элении полностью

— Тебе бы стоило знать Спархока немного лучше, — сказал ему Келтэн. — Он скорее бы умер, чем спасовал и упустил возможность испортить Энниасу настроение. Помню, в ранней юности он даже не пикнул, когда я разбил ему нос, результаты чего вы можете видеть на его лице до сих пор. Нет, он всего лишь кротко и дружески улыбнулся мне, а потом так заехал мне в живот, что я света не взвидел и несколько минут после этого пытался сообразить, как мне снова начать дышать.

— А ты, значит, пикнул?

— Нет, что ты. Как я мог это сделать, когда у меня в тот момент была единственная забота — восстановить свое дыхание. Что мы будем делать, Спархок?

— Вэнион хочет поговорить с нами.

Немного в стороне от двери стояли магистры Воинствующих орденов, с ними был и патриарх Эмбан. На всех лицах читалось напряжение.

— Наша главная забота сейчас — это городские ворота, — сказал Абриэль.

— Как вы полагаете, братья мои, можем мы рассчитывать на солдат церкви? — спросил Дареллон. — По крайней мере, они могли бы заняться уничтожением мостов на подходах к городу.

— Я бы не советовал доверять им вообще что-либо, — резко проговорил Эмбан. — Они подчиняются Энниасу, а эта лиса не станет, конечно же, чинить препятствий на пути у своего приятеля — Мартэла. Так кто же там в конце концов наступает на нас, Спархок?

— Докладывай ты, Берит, — сказал пандионец послушнику. — Из нас ты — единственный, кто видел все собственными глазами.

— Да, милорд. С севера наступают лэморкандцы, ваша светлость. Камморийцы и рендорцы — с юга. По отдельности армии нельзя назвать большими, но, объединившись, они будут представлять для Священного города довольно серьезную угрозу.

— А эта армия, что идет с юга, — сказал Эмбан, — как она развернута?

— В авангарде — камморийцы, ваша светлость, они же прикрывают фланги, в середине же и арьергарде — рендорцы.

— Они одеты в свои обычные черные балахоны?

— Трудно сказать, ваша светлость. Они были далеко за рекой, к тому же еще подняли огромные тучи пыли. Видно было только, что рендорцы одеты иначе, нежели камморийцы. Это все, что я могу сообщить.

— Понятно Вэнион, этот молодой человек — ваш послушник? Насколько он хорош?

— Очень хорош, ваша светлость, — ответил за магистра Спархок, — мы возлагаем на него большие надежды.

— Отлично. Тогда я позаимствую его у вас, на время. Еще я попрошу у вас Кьюрика. Мне нужно кое-то сделать, и я хочу, чтобы они мне помогли.

— Конечно, ваша светлость, — ответил Спархок. — Берит, ступай с патриархом. Кьюрика вы найдете в Замке.

Эмбан кивнул Бериту и, переваливаясь с ноги на ногу, удалился в сопровождении послушника.

— А сейчас я предложил бы разделится, милорды, и разойтись полюбоваться как обстоят дела у городских ворот, — сказал Комьер. — Улэф, ступай со мной.

— Да, милорд.

— Спархок, — сказал Вэнион, — ты пойдешь со мной. Келтэн, останься, и никуда не отходи от патриарха Долманта. Энниас наверняка попробует извлечь преимущество из этой суматохи, а Долмант — первый, кого он может побеспокоить. Постарайся сделать все, что сможешь, чтобы удержать его светлость в Базилике — здесь все же немного безопасней, — Вэнион надел на голову украшенный пышным плюмажем черный шлем и запахнул плащ.

— Куда мы направляемся, милорд? — спросил Спархок, когда они спустились по мраморным ступеням на широкий двор.

— К южным воротам, — мрачно ответствовал магистр. — Хочу взглянуть на Мартэла.

— Правильно, — согласился Спархок. — Честно говоря, этого человека мне хочется увидеть гораздо меньше, чем любого другого на свете, но… я хочу убить его в самом начале.

— Не торопи события, Спархок, — проворчал магистр, взбираясь в седло. — Хотя ситуация сейчас изменилась. Теперь я могу дать тебе свое разрешение.

— Довольно запоздало.

— Что, Спархок?

— Да ничего, милорд.

Южные ворота Священного города, не закрывавшиеся вот уже два столетия, находились в весьма плачевном состоянии. Большинство толстых бревен наполовину превратилось в труху, а массивные цепи покрылись толстым слоем ржавчины.

— Да, хуже и представить себе невозможно, — проворчал Вэнион. — Я бы в одиночку смог бы их разнести на куски. Давай-ка поднимемся на стену, Спархок, я хочу посмотреть на эту армию. — На парапете толпились купцы, ремесленники, простые горожане. Вся эта многоликая толпа глазела на приближающуюся армию.

— Эй, что это ты тут растолкался? — драчливо спросил здоровенный ремесленник Спархока. — Мы точно так же хотим посмотреть, как и ты, — от человека этого сильно пахло элем.

— Ступай еще куда-нибудь и смотри оттуда, приятель, — миролюбиво посоветовал ему Спархок.

— Ты мне не приказывай, я сам себе хозяин.

— А, так ты хочешь все как следует рассмотреть? — протянул Спархок.

— Ну да, затем я сюда и пришел.

Спархок схватил здоровяка в охапку, поднял над краем стены и сбросил вниз. В стене было локтей пятнадцать высоты, и подвыпивший бедняга с глухим звуком шлепнулся у ее подножия, ничего не повредив.

— Армия наступает оттуда, — услужливо подсказал ему Спархок, указывая на юг. — Можешь прогуляться, приятель, и рассмотреть все вблизи.

— Ты бываешь порой чересчур грубоват, — упрекнул его Вэнион.