Читаем Хроники Элении полностью

— Горе-земледельцы, — поворчал он. К крестьянской работе Кьюрик всегда относился очень серьезно.

Утро уже разгорелось, насколько позволяли облака, заслонявшие солнце. Их дорога скоро превратилась в узкую тропинку и влилась в широкий торный путь, ведущий прямо на восток.

— Позволь предложить кое что, Спархок, — сказал Тиниэн, перекидывая за спину свой голубой щит.

— Конечно.

— Было бы лучше, если бы мы отправились к границе этой дорогой, чем опять ехать по буеракам. Пелозианцы не любят людей, втихую пересекающих границу. Они очень заботятся о своевременной поимке контрабандистов. Ничего хорошего не будет, если мы нарвемся на какой-нибудь из пограничных патрулей.

— Хорошо, — согласился Спархок, — будем держаться подальше от беды.

К полудню они добрались до границы и безо всяких приключений перебрались через нее в южную Пелозию. Пахотные земли здесь были еще более захудалы, чем на северо-востоке Элении. Дома и сараи были покрыты соломой или козлиными шкурами. Кьюрик посматривал по сторонам неодобрительно, но ничего не говорил.

Так без происшествий прошел день. Вечером они поднялись на холм и увидели внизу огоньки деревни.

— Может быть там есть трактир? — предположил Келтэн. — Похоже заклинание Сефрении начинает проходить — моя лошадь снова спотыкается, да и я себя паршиво чувствую.

— Но тебе не удастся поспать в одиночестве в Пелозианской гостинице, — предупредил Тиниэн. — Тебе составят компанию множество всяких неприятных маленьких тварей.

— Блохи? — спросил Келтэн.

— А также вши и постельные клопы в большом количестве.

— Но все же придется рискнуть, — сказал Спархок. — Лошадям надо отдохнуть, да и ищейка не осмелится напасть на нас в здании, я надеюсь. Он кажется предпочитает открытые местности.

Улицы селения были не мощены, лошади чуть не по колено увязали в грязи. Они добрались до единственного здешнего трактира, и Спархок повел Сефрению к крыльцу, за ними шел Кьюрик с Флют на руках. Порог был весь запачкан грязью, а скоба для очистки грязи, казалось, совсем не использовалась. Похоже, Пелозианцы были совсем равнодушны к грязи в своих жилищах.

В трактире было тускло и дымно и пахло пропотевшей одеждой и несвежей пищей. Солома на полу никогда не менялась и превратилась в грязную труху.

— Ты еще не передумал? — спросил Тиниэн Келтэна, когда они вошли.

— Ничего, желудок у меня крепкий. К тому же я почувствовал запах какого-никакого, но пива.

Ужин, который после долгого ожидания, подал трактирщик, оказался все же более менее съедобным, и постели были не так уж перенасыщены насекомыми, как предрекал это Тиниэн. Мрачным пасмурным утром они покинули это захолустное селение.

— Бывает ли когда-нибудь солнце в этой стране? — печально спросил Телэн.

— Весна, — сказал Кьюрик. — Здесь всегда пасмурно и идут дожди весной. Это хорошо для урожая.

— Я не редька, Кьюрик, — ответил мальчик. — Меня не нужно поливать.

— Поговори об этом с Богом, — пожал плечами Кьюрик. — Я не делаю погоду.

— Я с Богом на дружеской ноге, — вздохнул Телэн. — Он занят и я тоже. Мы стараемся не мешать друг другу.

— Мальчик слишком дерзок, — неодобрительно заметил Бевьер. — Молодой человек, не подобает говорить так о Всевышнем.

— Вы — Рыцарь Храма, — ответил Телэн. — А я всего навсего уличный вор. Мы живем по разным правилам. А саду Божьему нужны и сорняки, чтобы ярче выделялись розы. Я — сорняк. Я надеюсь, Бог простит мне это, ведь я тоже частица его творения.

Бевьер беспомощно посмотрел на него и рассмеялся.

Еще несколько дней они осторожно пробирались по юго-восточной Пелозии, постоянно высылая кого-нибудь на разведку и въезжая на холмы, чтобы осмотреться. Небо по-прежнему было тоскливо-хмурым. Иногда они видели в полях крестьян, скорее всего крепостных, без особого рвения обрабатывающих землю допотопными орудиями. На изгородях сидели вороны, провожая их умными не по птичьему взглядами, а однажды они видели оленя, пасшегося вместе со скотом.

Хотя на пути встречалось довольно много народу, ни солдат, ни земохов больше не было. Однако они оставались на чеку, ведь демон-ищейка мог натравить на них даже этих безразличных рабов.

По мере приближения к границе Лэморканда, начали появляться слухи о беспорядках в этом королевстве. Лэморкандцы никогда не были спокойными людьми. Король молча попустительствовал своеволию своих баронов, а те во время народных беспокойств прятались за стенами массивных укрепленных замков. Кровавые междоусобицы, длящиеся годами никого не удивляли, а бароны грабили и мародерствовали в свое удовольствие. Весь Лэморканд жил никогда не прекращающейся войной.

Отряд Спархока разбил лагерь в нескольких милях от границы самого беспокойного королевства Запада. Покончив с ужином, Спархок стоял, задумавшись, глядя туда, куда лежал их путь.

— Ну, хорошо, — сказал он. — Что нас ждет там? Что происходит в Лэморканде? У кого есть какие-нибудь мысли?