Читаем Хроники Ехо полностью

– Только если мы сами того захотим. Обычно призракам действительно нелегко бывает спрятаться в закрытом помещении от опытного в таких делах человека. Но у нас было достаточно времени и полезных книг под рукой, чтобы научиться хорошо прятаться. Именно поэтому сейчас вы видите только меня, а мои коллеги без труда скрываются от вашего взора.

– Получается, вы здесь в полной безопасности? – обрадовался я. – И если на голову вам и вашим коллегам вдруг свалятся мои…

– Если они просто зайдут порыться в книгах, никаких проблем. Но если знающие и могущественные люди сознательно откроют охоту, долго мы, боюсь, не продержимся. Поэтому, пожалуйста, не отказывайтесь от своего благородного намерения хранить все в тайне.

– Можете на меня расчитывать, – пообещал я. И, набравшись решимости, спросил: – А вы не передумали объяснить мне, почему в этом Мире нет художественной литературы?

Одно из моих сердец при этом замерло от волнения, а второе, напротив, принялось колотиться о ребра с энтузиазмом, достойным лучшего применения.

– Ну что вы, – успокоил меня Гюлли Ультеой. – Мой профессиональный долг – делиться знанием с теми, кто в нем нуждается. Ну и потом, я просто соскучился по возможности поговорить. Боюсь, остановить меня вам будет непросто.

Вот уж чего я точно делать не собирался.

И призрак принялся рассказывать.

– Впервые традиция сочинять романы, то есть истории о похождениях вымышленных героев, возникла в Уандуке во времена столь давние, что я, если позволите, воздержусь от конкретных цифр, дабы не показаться вам безответственным фантазером в самом начале повествования.

– Ну надо же, – изумился я. – А мне говорили, что в Уандуке вообще никогда ничего подобного не было. Древняя традиция устного рассказа, и хоть ты тресни.

– Это одно из самых распространенных заблуждений. Обитали Уандука и сами в этом сейчас совершенно уверены. Понятно почему: их мудрые предки сделали все для того, чтобы традиция письменного сочинительства была не просто забыта, но считалась чем-то немыслимым, противоестественным. Не соблазнительно запретным делом, а просто несовместимым с человеческой природой, как, скажем, питание расплавленными металлами или отращивание пяти дополнительных пар ног. Чтобы в голову никому ничего подобного не пришло – разве только в качестве абсурдной шутки.

Я обиженно насупился. У меня возникло ощущение, что эти самые «мудрые предки» заранее предвидели мое появление, долго ломали голову, как бы мне досадить, и вполне преуспели.

– О древней магии Уандука сегодня известно очень немного, – продолжил Гюлли Ультеой. – Однако принято считать, что лучшие из тамошних колдунов превосходили наши самые смелые фантазии о могуществе, и я бы не назвал такое предположение вовсе безосновательным. К счастью, уроженцы Уандука от природы довольно ленивы, любопытны и охочи до развлечений, поэтому они предпочитали направлять усилия скорее на исследование Мира и изобретение способов получить удовольствие от пребывания в нем, чем на преобразование природы. А то даже и не знаю, в сколь причудливой реальности мы сейчас могли бы оказаться.

На мой взгляд, реальность, предоставленная в наше распоряжение, и без того была причудлива – дальше некуда. Взять хотя бы моего нового приятеля, библиотечного призрака, являвшегося совершенно естественной ее частью. Но я прикусил язык, сообразив, что, если стану комментировать каждую фразу рассказчика, до сути мы, пожалуй, и к утру не доберемся.