Читаем Хроники Акаши полностью

Я закрываю глаза и начинаю глубоко дышать, представляя, что с каждым вдохом немного поднимаюсь наверх, а с каждым выходом опускаюсь вниз и так раскачиваюсь, как на верёвочных качелях. А потом резко вылетаю вверх. Это хорошо, что вверх. Внизу темно и страшновато, приходится выбираться. А наверху — наша деревня. Всё знакомо, и даже люмины висят. Хотя во сне сейчас день.

— Ну наконец-то! — Айка качается на лиане рядом и недовольно морщит нос. — Я уж думала просыпаться обратно и помогать тебе уснуть!

Айка не разглядывала люмины, и она всегда быстрее засыпает, использует картинки, представляет что-то и ныряет туда. Правда, каждый раз всё равно оказывается в деревне, и это её бесит.

— Ну что? Знаешь, почему мы не сновидим, а всё ещё спим, как малыши? — выпалила Айка.

— Почему? — спросил я, зависая рядом с ней в воздухе. Он здесь прямо волшебный, тягучий и поддерживает, как вода. А солнце яркое, но на него совсем не больно смотреть.

— Потому что каждый раз просыпаемся в деревне! — возмущённо начала Айка. — Её родители и старейшины создали для всех нас. Чтобы мы не ходили по другим мирам, как они. Думаешь, откуда они люмины приносят?

— Не знаю, — я слышу звонкий смех и поворачиваю голову. Там, у вершин деревьев, летают близнецы Кед и Дим. Они на три цикла младше меня. Мне тоже нравилось так забавляться три цикла назад.

— Из других миров они их приносят! — заявляет Айка.

— Значит, мы тоже принесём, — отвечаю я. — Когда нам разрешат выходить из границ деревни.

— Тебе четыре цикла осталось, а я не собираюсь ждать целых шесть! — Айка фыркает, кувыркается в воздухе и устремляется в полёт между деревьями.

Я сосредотачиваюсь на центре живота и отправляюсь вслед за ней. Пролетаю через петлю лиан, мимо огромного гнезда на дереве, для которого мы недавно создавали чудо-птиц, мимо хижины шамана Хекны на самом краю деревни. Во сне шамана в ней никогда не бывает, и мы не боимся пролетать там. Деревья заканчиваются, и перед нами открывается вид на луга, виднеющиеся вдали горы и реку, которая протекает под обрывом. Я сбавляю скорость, Айка по своему обыкновению врезается в незримую преграду и отлетает в сторону. Прямо на меня. Кубарем мы катимся по траве и тут же ударяемся о ствол толстого дерева, будто специально поджидавшего нас.

Хорошо, что во сне не больно!

Я встаю, Айка взлетает и снова врезается в невидимую стену, но уже не так яростно.

— Её не пробить, — я пытаюсь охладить пыл сестрёнки.

— Где-то здесь должен быть выход. Они ведь именно здесь проходят! — недовольно ворчит Айка. — Те, кто достиг срока.

— Их ведут за руку родители, — отвечаю я и всматриваюсь в дали лугов. Старейшины-сновидящие создали дубль деревни во сне. Но горы и луга, скорее всего, просто декорации. — Я уверен, там, за барьером новые странные миры.

— Я тоже, — говорит Айка и смотрит вперёд, пытается увидеть сквозь иллюзию что-то другое и неведомое. Мир, что окружает нас в сновидении.

— Знаешь, шаман Хекна говорит, если долго на что-то смотреть, оно проявляет свою суть, — вспоминаю я и раскрываю перед Айкой ладонь. На ней сидит маленький фиолетовый птенец кеду. Он получился немного корявым, со слишком большой головой и тонюсенькими ножками.

Айка смеётся.

— Смотри, — говорю я сестре, — смотри внимательнее.

Через некоторое время птенец растекается по ладони бесцветной кашицей. Моя светимость впитывается обратно в руку.

— Наши поделки и так быстро разваливаются, — пожимает плечами Айка. — А на деревню мы смотрим каждый день.

— Но не пристально смотрим, — отвечаю я. — А старейшины-сновидцы сильнее, поэтому смотреть нужно дольше. Давай проверим на чём-то небольшом.

Айка приносит шишку, и мы садимся прямо у обрыва и смотрим, долго смотрим. Сестра уже теряет терпение, когда светло-коричневые чешуйки начинают растворяться и облетать, обнажая чёрный стволик.

— Получилось, ура! Получилось! — Айка взлетает в воздух и несколько раз кувыркается через голову от радости.

На заслон у обрыва мы потратили весь сезон. Уже небо стало хмуриться, и дожди заколотили по навесу над гамаками.

В деревне, как всегда, ясно и солнечно, я сижу рядом с Айкой и слышу звук дождя из реального мира. Становится зябко, а перед нами вибрирует воздух и горы обволакивает пеленой. Мы знаем, что получилось, но не говорим друг другу ни слова. Боимся растерять концентрацию.

И вот перед нами уже дрожит желто-красное марево. Гор нет в помине. Вместо них на горизонте возвышаются огромные чёрные воронки. Перед нами простирается каменная пустыня, и над её поверхностью мечутся разноцветные вихри.

Айка тоже видит.

— Вот это здорово! — кричит она и кидается в образовавшийся проём.

— Постой! Там может быть опасно! — я устремляюсь вслед за ней.

Непривычные ощущения обдают тело сновидения со всех сторон, будто меня вытряхнули холодной ночью из теплого гамака. Мир вокруг жёсткий и сухой. Он наполнен невидимой враждебной волей. Я приземляюсь рядом с Айкой на потрескавшийся камень и кожей чувствую чужое холодное дыхание.